— Ты думаешь сейчас о том, что может разрушить миры, а надо о том, чем может окончиться для нас эта ночь, — подсказал он ей с ласковой улыбкой, разговаривая, словно с дитятей.

Она пожала плечами.

— Это важно, — было произнесла Линда и внезапно поняла, что он имеет в виду.

Бахити прочертила взглядом небо, пытаясь найти знакомые созвездия в чужой воздушной выси, прежде чем начать разговор о действительно насущном. Для него.

— Хочешь поговорить о… том, что произошло на суде? — она аккуратно притронулась к его блестящей смуглой коже, боясь, словно ждала, что он оттолкнёт её.

Инпу судорожно вздохнул и бодро мотнул головой.

— Может быть, когда-нибудь, — что прозвучало как «никогда», слишком больно, будет больно всегда, ведь у богов одновременно всё время мира, а значит, и воспоминания, и чувства не притупляются и нет конца страданиям.

Линда замолкла, поддаваясь его молчаливому настроению. Их время вместе катастрофически быстро истаивало. Хаос прагматичен, думая о равновесии всего во всём, он плевать хотел на переживания тех, о ком печётся.

Мысли крутились вокруг судилища, своего опрометчивого поступка и спасительного соседства бога мёртвых Инпу. Она исподтишка рассматривала его прямой точёный профиль. Огонь явно его завораживал, успокаивая, отражаясь в его синих глазах почти потусторонними бликами. Он словно был не здесь. Возможно, вспоминал что-то из далёкого детства. Надетый им на судилище чёрный парик сейчас отсутствовал, обнажив короткостриженую голову, что Линда расценила как дань традициям Та-Кемет, где жара и насекомые были бичами человека.

— Зачем ты пошёл за мной? — спросила она наконец-то, о чём хотела с тех пор, как распахнула глаза в пустыне Нефтиды и увидела того в тонком свете, излучаемом его телом. — Ты слышал мои молитвы? — последнее она произнесла сбивающимся от волнения шёпотом.

— Я трижды появлялся в твоём мире и в твоё время, трижды Хаос сталкивал меня с тобой, пока я окончательно не понял, что ты ответ на мои мольбы Ему. Я пошёл за тобой, как ты — за сыном, — ответил Инпу и посмотрел на Бахити пронизывающим взглядом, от которого у неё с плеч словно спало бремя непосильного груза.

Из глаз девушки хлынули слёзы, которые бесшумно скатывались по щекам на её испачканные ладони. Она пошла за Генри, потому что у него никого не было, равно как и у неё. Как не было никого и у Инпу. Никого по-настоящему близкого.

Анубис поддел её подбородок длинными узловатыми пальцами и приблизил своё лицо к её, внимательно рассматривая влагу на нём. Оба вспомнили поцелуй за дверями зала суда Великой Девятки, сомнения Инпу и обиду Бахити. Короткий миг их встречи омрачался всё сильнее и сокращался всё быстрее.