Дэмиен чувствовал скольжение масла, маленькие беспомощные движения Лорена и невероятное ощущение открывающегося под его руками тела. Дэмиен подумал, что Лорен должно быть чувствует биение сердца в его груди. Они целовались медленными, интимными поцелуями, их тела гармонично подходили друг другу, руки Лорена обвились вокруг шеи Дэмиена. Дэмиен свободной рукой скользнул под Лорена, проводя по упругим изгибам его спины. Он почувствовал, как Лорен обхватил его одной ногой, почувствовал тепло внутренней стороны бедра Лорена и его пятку, прижимающуюся к спине.

Дэмиен думал, что мог бы сделать это так — терпеливо добиваться Лорена ртом и руками, дать ему испытать это. Пальцами Дэмиен чувствовал тугое скользкое тепло. Он не верил, что мог вставить туда свой член, хотя и не мог перестать представлять это. Он закрыл глаза, ощутил то место, где они должны были соединиться.

— Мне нужно быть внутри тебя, — сказал Дэмиен, и слова прозвучали с откровенным желанием и усилием сдержанности.

Напряжение в Лорене достигло вершины, и Дэмиен почувствовал, как он преодолел его и сказал:

— Да.

Дэмиен испытал прилив того ощущения, которое рвалось у него из груди. Он получил разрешение. Каждое прикосновение кожи к коже казалось слишком жгучим и интимным, и все же они собирались стать еще ближе. Лорен собирается впустить его. Внутрь себя. Эта мысль открылась ему по-новому. И затем это случилось, и Дэмиен не мог думать ни о чем, кроме медленного проникновения в тело Лорена.

Лорен вскрикнул, и мир Дэмиена превратился в череду рваных ощущений: синхронная ответная реакция Лорена, который содрогался, когда головка члена Дэмиена толкалась в скользкое тепло; мышца, перекатывающаяся в плече Лорена; его разгоряченное лицо; разметавшиеся золотистые волосы.

Дэмиен почувствовал, что ему нужно удержать этот момент, держать крепко и никогда не отпускать.

«Ты мой» — хотел сказать он и не мог. Лорен не принадлежал ему; происходящее сейчас он мог получить только раз.

У него защемило в груди. Он закрыл глаза и сосредоточился на ощущении этих медленных неглубоких толчков — медленного проникновения внутрь и обратно — все, что он мог позволить себе, его единственная защита против инстинктивного желания протолкнуться внутрь глубже, чем он когда-либо был, оставить след внутри Лорена и навсегда удержать этот момент.

— Лорен, — прошептал он, теряясь в ощущениях.

Чтобы получить то, что хочешь, нужно точно знать, скольким ты готов пожертвовать.

Никогда еще он не хотел чего-то так сильно и не держал это в своих руках, зная, что завтра это исчезнет, проданное за высокие утесы Айоса и неясное будущее, лежащее за границей, за шанс предстать перед своим братом и попросить у него ответы на все вопросы, которые больше не казались столь важными. Королевство или это.

Глубже — он боролся с непреодолимым побуждением. Он боролся, чтобы удержаться, хотя его тело искало свой собственный ритм, его руки блуждали по груди Лорена, губы касались его шеи, и в закрытых глазах было желание держать его настолько близко, насколько возможно.

— Лорен, — повторил Дэмиен, и полностью вошел в него; каждый толчок приближал его к кульминации, которая нарастала внутри, и все же он хотел быть глубже.

Весь вес тела Дэмиена был на Лорене, вся его длина двигалась внутри Лорена, и это было совершенно чувственно: спутанные стоны, которые издавал Лорен по-новому, сладко невнятные, разгоряченное лицо, отведенная на бок голова; вид и звуки слились с горячими толчками в тело Лорена, с пульсом Дэмиена, с дрожью его собственных мышц.

Внезапно он представил себе, как это могло бы быть, окажись они в том мире, где у них есть время. Не было бы спешки и не пришлось бы ставить точку — были бы только сладко тянущиеся друг за другом дни, проведенные вдвоем, долгие, томные занятия любовью, когда он мог бы часы проводить внутри.

— Я не могу… Я должен… — услышал себя Дэмиен, слова вырвались на его родном языке. Отдаленно он услышал, как Лорен ответил ему на Виирийском в тот момент, когда почувствовал, что Лорен достиг экстаза, почувствовал пульсирующий рывок его тела и первую мокрую полосу, горячую, как кровь. Лорен кончил под ним, и Дэмиен попытался испытать все ощущения от этого, пытался удержаться, но его тело было слишком близко к собственной разрядке, и он поступил так, как треснувшим голосом просил его Лорен — кончил в него.

Глава 20

Глава 20

Время от времени Лорен, не просыпаясь, ворочался рядом с ним.

Дэмиен чувствовал его тепло, где их тела соприкасались, а мягкие золотистые волосы щекотали ему шею.

Снаружи движение на крепостной стене оживилось; поднимались слуги, начинали разжигать огонь и помешивать в котелках. Снаружи разгорался день, и начиналась работа: и часовые, и конюхи, и солдаты поднимались и вооружались для сражения. Дэмиен услышал отдаленный выкрик приветствия где-то во дворе; чуть ближе раздался звук хлопнувшей двери.

«Еще немного», — подумал Дэмиен, и это могло бы быть мирским желанием понежиться в постели подольше, если бы не тоска в груди. Он ощущал ускользающее время, как нарастающее давление. Дэмиен осознавал каждое мгновение, потому что их оставалось все меньше.

Лорен, спящий рядом с Дэмиеном, открылся с новой, физической, стороны: подтянутая талия, спина и плечи воина, владеющего мечом, открытый выступающий изгиб Адамова яблока. Лорен выглядел тем, кем он был — юношей. Двигаясь с опасной грациозностью, затянутый в свою одежду, Лорен практически стирал признаки пола. Или, точнее говоря, Лорен редко ассоциировался с физическим телом: ты всегда имел дело с разумом. Даже сражаясь в битве, направляя коня на немыслимый маневр, его тело всегда находилось под контролем разума.

Теперь Дэмиен знал его тело. Он знал изумление, которое могли в нем пробудить нежные ласки. Он знал его неспешную, опасную самоуверенность и его нерешительность… его милую, нежную нерешительность. Дэмиен знал, как он занимается любовью, сочетая откровенную опытность и почти застенчивую сдержанность.

Сонно потянувшись, Лорен придвинулся чуть ближе и издал мягкий неосознанный вздох удовольствия, который Дэмиен собирался запомнить до конца своей жизни.

Затем Лорен, стряхивая остатки сна, заморгал, и Дэмиен наблюдал, как Лорен постепенно осознает, где он, и просыпается в его объятиях.

Дэмиен не знал, как это будет, но когда Лорен увидел, кто рядом с ним, то улыбнулся, чуть застенчиво, но совершенно искренне. Не ожидая этого, Дэмиен почувствовал, как на мгновение с болью сжалось сердце. Он никогда не думал, что Лорен может так смотреть на кого-то.

— Уже утро, — сказал Лорен. — Мы проспали?

— Мы проспали, — ответил Дэмиен.

Они смотрели друг на друга. Дэмиен замер, когда Лорен потянулся и положил ладонь ему на грудь. Забыв о восходящем солнце, они целовались медленными, невероятными поцелуями, нежно касались друг друга. Их ноги переплелись. Дэмиен проигнорировал растущее внутри чувство и закрыл глаза.

— Твое желание явно напоминает то, которое было ночью.

Дэмиен ответил:

— В постели ты разговариваешь так же, — и слова прозвучали такими же беспомощно очарованными, каким он себя чувствовал.

— Знаешь способы сказать это лучше?

— Я хочу тебя, — предложил Дэмиен.

— Ты брал меня, — сказал Лорен. — Дважды. Я до сих пор… чувствую это.

Лорен аккуратно придвинулся. Дэмиен уткнулся лицом ему в шею, и в его стоне был и смех, и что-то похожее на счастье, от чего стало больно в груди.

— Перестань. Ты не сможешь ходить, — сказал Дэмиен.

— Я был бы рад возможности пройтись, — ответил Лорен. — Но мне нужно ехать верхом.

— Это…? Я старался… я бы не…

— Мне нравится это ощущение, — сказал Лорен. — Мне нравилось это чувствовать. Ты щедрый, дающий любовник, и я чувствую… — Лорен остановился и усмехнулся собственным словам: — Я чувствую себя, как Васкийское племя в теле одного человека. Полагаю, это чаще всего так?

— Нет, — ответил Дэмиен. — Нет, это… — Это всегда не так. Мысль, что Лорен мог бы дойти до этого с кем-то еще, причинила ему боль.

— Это выдает мою неопытность? Ты знаешь мою репутацию. Один раз в десять лет.

— Я не могу, — сказал Дэмиен, — я не могу определить это всего за одну ночь.

— Одну ночь и одно утро, — ответил Лорен, и на этот раз Дэмиен оказался прижатым к постели.

* * *

После этого Дэмиен задремал в лучах раннего солнца и проснулся уже в пустой кровати.

Удивление от того, что он позволил себе уснуть, и беспокойство о сроке своего ухода заставили его быстро подняться. Распахнув двери, слуги заходили в комнату и нарушали умиротворение своими бесстрастными действиями: убирали сгоревшие свечи и пустые лампады, в которых горело ароматизированное масло.

Дэмиен инстинктивно взглянул в окно на положение солнца. Было позднее утро. Он задремал на час. Дольше. Оставалось мало времени.

— Где Лорен?

Слуга подошел к постели.

— Вас выведут из Рейвенела и сопроводят прямо до границы.

— Сопроводят?

— Вы должны подняться и подготовиться. Ошейник и браслеты снимут. После этого вы покинете форт.

— Где Лорен? — повторил Дэмиен.

— Принц занят другими делами. Вы должны уйти до того, как он вернется.

Дэмиен почувствовал тоску. Он понимал, что упустил из-за сна не срок своего ухода, но последние мгновения с Лореном, последний поцелуй, окончательное прощание. Лорена не было здесь, потому что он предпочел не быть здесь. Когда Дэмиен подумал о прощальных словах, на него нахлынула тишина, полная всем тем, что он не смог бы сказать.