— Ты не в себе, — сказал Дэмиен. — А даже если бы и был, то ты ничего не делаешь без десятка на то причин.

Лорен замер, в тихих словах была чуть слышна горечь:

— Разве? Значит, я чего-то хочу.

— Лорен, — сказал Дэмиен.

— Ты фамильярничаешь, — прервал Лорен. — Я не давал тебе разрешения называть меня по имени.

— Ваше Высочество, — сказал Дэмиен, и слова исказились, показались неправильными на его губах. Он должен был сказать: «Не делай этого». Но он не мог думать, когда Лорен был так близко. Дэмиен чувствовал каждый дюйм между их телами с трепещущим, запретным ощущением близости Лорена. Он закрыл глаза и испытал болезненное томление своего тела.

— Не думаю, что ты хочешь меня. Мне кажется, ты просто хочешь, чтобы я чувствовал это.

— Тогда чувствуй, — сказал Лорен.

И его рука скользнула под распахнутую весту Дэмиена, под рубашку, на его живот.

В это мгновение Дэмиен не мог думать о чем-то, кроме ощущения ладони Лорена на своей коже. Он резко выдохнул, когда обжигающее прикосновение Лорена спустилось к его талии и скользнуло ниже. Дэмиен отдаленно замечал шелковое постельное белье, смятое и разметавшееся вокруг него; колено и вторая рука Лорена прижимали Дэмиена к шелку постели и удерживали на месте. Веста отброшена, рубашка наполовину снята. Послушная пальцам Лорена шнуровка на его штанах разошлась, и вся одежда на Дэмиене оказалась распущена.

Дэмиен не отрывал взгляд от лица Лорена. Он словно впервые видел выражение его глаз, его чуть изменившееся дыхание. Он видел резкие очертания спины, то, как он осознанно контролировал свое тело. Дэмиен вспомнил контуры спины Лорена, когда тот склонился над столом в башне. Он услышал особые нотки в голосе Лорена:

— Я смотрю, ты нигде не обделен.

Дэмиен ответил:

— Ты уже видел меня возбужденным раньше.

— И я помню, что тебе нравится.

Лорен обхватил головку и помассировал ее большим пальцем, слегка надавливая.

Дэмиен выгнулся всем телом. То, как Лорен держал его, больше ощущалось правом обладания, а не ласками. Лорен наклонился и очертил пальцем небольшую влажную окружность.

— Это тебе тоже понравилось с Анселем.

— Тогда был не Ансель, — сказал Дэмиен, и слова вырвались голыми и правдивыми: — Тогда все время был ты, и ты это знаешь.

Дэмиен не хотел думать об Анселе. Его тело напряглось, как туго натянутая тетива. Он делал то, что было естественно, но Лорен его остановил: «Нет». И Дэмиен не мог к нему прикоснуться.

— Знаешь, Ансель использовал рот, — сказал он почти неосознанно, отчаянно пытаясь отвлечь Лорена, отвлечь себя, стараясь лежать на месте среди сбившихся простыней.

— Не думаю, что мне это потребуется, — сказал Лорен.

Ритмичные движения руки Лорена напоминали удары его слов, напоминали о каждом разъярявшем споре, который был между ними — заведенном в тупик и запутанном голосом Лорена. Дэмиен ощущал напряжение Лорена так же отчетливо, как и удары собственного сердца. Прежнее настроение Лорена теперь было заперто внутри него, превращенное в нечто иное.

Дэмиен боролся с нарастающим внутри чувством, вытягивая руки, словно ища точку опоры в шелках над своей головой. Но свободная рука Лорена ограничила его действия своим жгучим настойчивым движением. Неожиданно он перехватил взгляд Лорена, и его обожгло спутанной вспышкой — над ним полностью одетый Лорен, принц во всем блеске, и его начищенные сапоги прижаты к бедрам Дэмиена. Когда Дэмиен почувствовал первую волну дрожи, поднимающуюся по телу, мгновение, так тесно разделенное между ними, начало изменяться. Внезапно он почувствовал, что ему следует отвести взгляд, что ему следует остановиться или повернуть назад. Он не мог. Глаза Лорена были темными, широко раскрытыми и на какой-то миг смотрели лишь на него.

Дэмиен почувствовал, как Лорен отступает и отдаляется, закрывается, не слишком успешно пытаясь справиться с прохладным поспешным отдергиванием.

— Приемлемо.

Тяжело дыша и все еще дрожа после оргазма, Дэмиен приподнялся на локте, преследуя выражение глаз Лорена, чтобы ухватить его до того, как оно исчезнет.

Прежде, чем Лорен поднялся с кровати, Дэмиен поймал его изящное запястье, почувствовал его пульс.

Дэмиен сказал:

— Поцелуй меня.

Его голос был хриплым от удовольствия, которое он жаждал разделить. Он почувствовал, как волна тепла накрывает его собственную кожу. Он приподнялся и сел в постели, мышцы живота очертились под кожей во время движения. Взгляд Лорена инстинктивно прошелся по его телу, затем он посмотрел Дэмиену в глаза.

Дэмиен уже перехватывал запястье Лорена раньше, чтобы удержать от замаха, от удара ножом. Он удерживал его и сейчас. Дэмиен чувствовал его отчаянное желание сбежать. Он чувствовал что-то еще — Лорен отдалился, словно закончив то, что делал, он не знал, как поступить дальше.

— Поцелуй меня, — повторил Дэмиен.

Лорен с затуманенными глазами не двигался с места, словно боролся с преградой; напряжение в теле Лорена все еще говорило о стремлении сорваться, и шок поразил все тело Дэмиена, когда взгляд Лорена опустился на его губы.

Дэмиен закрыл глаза, когда понял, что Лорен собирался сделать это, и замер. Лорен поцеловал его, чуть приоткрыв губы, как будто был не уверен в том, что просил Дэмиен, и Дэмиен поцеловал его в ответ очень осторожно; мысль, что поцелуй может стать глубже, кружила ему голову.

Дэмиен отодвинулся до того, как это произошло, как раз настолько, чтобы увидеть, как открываются глаза Лорена. Сердце Дэмиена колотилось. На мгновение их взгляды ощущались, как поцелуи — обмен, в котором размывалась исключительность близости. Дэмиен, медленно наклонив голову Лорена за подбородок, нежно поцеловал его в шею.

Лорен не ожидал этого. Дэмиен почувствовал легкий шок удивления Лорена и то, как он держал себя, словно в замешательстве от того, почему Дэмиен захотел сделать это; но Дэмиен ощутил тот момент, когда изумление переросло во что-то другое. Дэмиен позволил себе маленькое удовольствие зарыться лицом в шею Лорена. Пульс Лорена бешено колотился под его губами.

На этот раз, когда Дэмиен отодвинулся, ни один из них полностью не оторвался от другого. Дэмиен поднял руку и погладил щеку Лорена, запустил пальцы в его волосы, переливающиеся золотом. Он нежно обхватил голову Лорена руками и поцеловал его тем поцелуем, которым стремился — долгим, медленным и глубоким. Губы Лорена открылись его поцелую. Дэмиен не мог остановить тягучий распространяющийся прилив тепла, который охватил его от прикосновения языка Лорена, от ощущения своего собственного, скользящего во рту Лорена.

Они целовались. Это ощущалось дрожью в теле, которую Дэмиен не мог унять. Его переполняла сила всех желаний, и он закрыл глаза, пытаясь противостоять им. Дэмиен провел рукой вниз по телу Лорена, почувствовал собравшиеся складки весты. Дэмиен был обнажен, тогда как Лорен был неприкосновенно полностью одет.

После того первого исключительного обнажения во дворцовых банях, Лорен был осторожен, стараясь не раздеваться перед ним полностью. Но Дэмиен помнил, как выглядел Лорен: высокомерная сбалансированность пропорций, стекающие по белой коже прозрачные капли.

Тогда он не ценил этого. Тогда во дворце он не знал, как редко Лорен появляется перед кем-то не в полном безупречном костюме.

Теперь он знал. Он подумал о слуге, которого видел раньше помогающим Лорену раздеваться, о том, как Лорену это не нравилось.

Дэмиен поднес пальцы к шнуровке на воротнике Лорена. Он натренировался делать это, он знал каждую запутанную завязку. Расходящиеся края ткани расширились, и его пальцы скользнули по изящной линии ключицы Лорена, освобождая ее. Кожа Лорена была такой бледной, что вены на шее просвечивали голубым — прожилки в мраморе; спрятанная под шелками и в палатках, под затененными навесами и в высоких воротниках, ее первоначальная чистота осталась нетронутой на протяжении всего месяца похода. На ее фоне его собственная кожа, загорелая под солнцем, казалась темной, как орех.

Они дышали в унисон. Лорен держался очень скованно. Когда Дэмиен до конца развязал весту, грудь Лорена вздымалась и опускалась под тонкой белой тканью. Дэмиен мягко положил руки на края рубашки и затем расстегнул ее.

Обнаженные соски Лорена были твердыми — первый ощутимый признак желания, и Дэмиена накрыла бурная волна удовлетворения. Он поднял глаза на Лорена.

Лорен сказал:

— Ты думал, что я сделан из камня?

Дэмиен не мог противостоять потоку удовольствия от этих слов, он сказал:

— Ничего из того, что ты не захочешь.

— Думаешь, я не хочу этого?

Увидев выражение глаз Лорена, Дэмиен аккуратно толкнул его назад на простыни.

Они смотрели друг на друга. Лорен раскинулся на спине, чуть взъерошенный, он согнул в колене одну ногу, все еще обутую в сверкающий сапог, и чуть отвел ее в сторону. Дэмиен хотел скользнуть руками вверх по талии Лорена к его груди, прижать его запястья к шелковым простыням, взять его рот. Он закрыл глаза и воззвал к героическому усилию сдержанности. Снова открыл их.

Лениво поднимая руку к тому самому месту над головой, куда Дэмиен мог бы прижать ее, Лорен посмотрел на него сквозь опущенные ресницы:

— Любишь быть сверху, правда?

— Да.

Никогда так сильно, как в это мгновение. Видеть Лорена под собой было опьяняюще. Он не смог устоять перед желанием провести рукой вниз по подтянутому животу Лорена, по груди, которая поднималась и опускалась в такт контролируемому дыханию. Он добрался до едва заметной линии волос, коснулся ее кончиками пальцев. И остановил их там, где линия исчезала под симметричной перекрестной шнуровкой. Он поднял взгляд.