— Прости, — сказал Дэмиен.

Лорен окинул его странным взглядом.

— Почему ты извиняешься?

Он не мог ответить. Не мог сказать правду. Он сказал:

— Я не понимал, что для тебя значит стать королем.

— И что же?

— Конец борьбы.

Выражение лица Лорена изменилось, появились едва заметные признаки неудачно подавленного изумления, и Дэмиен почувствовал его своим собственным телом, ощутил новое натяжение в груди от взгляда потемневших глаз Лорена.

— Мне жаль, что между нами все не сложилось иначе, мне жаль, что я не вел себя с большим уважением по отношению к тебе. Я хочу, чтобы ты знал, что у тебя всегда будет друг по ту сторону границы, что бы ни случилось завтра, что бы ни случилось с нами обоими.

— Друзья, — сказал Лорен. — Вот кто мы?

Голос Лорена был напряжен, словно ответ был очевиден; словно столь же очевидным было то, что происходило между ними — воздух исчезал, вздох за вздохом.

Дэмиен сказал с беспомощной откровенностью:

— Лорен, я твой раб.

Слова разоблачили его, и правда открылась в пространстве между ними. Он хотел доказать ее, как будто без слов мог восполнить то, что разделяло их. Он чувствовал сбившееся дыхание Лорена, оно совпадало с его собственным; они дышали воздухом друг друга. Дэмиен протянул руку, ища признаки сомнения в глазах Лорена.

Его прикосновение было принято, в отличие от последнего раза; пальцы нежно легли на подбородок Лорена, большой палец мягко погладил скулу. Собранное тело Лорена натянулось от напряжения, его ускорившийся пульс стремился к полету, но он закрыл глаза в последние секунды перед тем, как это произошло. Ладонь Дэмиена скользнула на теплый затылок Лорена; медленно, очень медленно, превращая свой рост в предложение, а не в угрозу, Дэмиен наклонился и поцеловал Лорена в губы.

Поцелуй едва ли был намеком на самого себя из-за неотступающего оцепенения в Лорене, но первый поцелуй стал вторым после того, как Дэмиен на мгновение оторвался и почувствовал на своих губах неглубокое сбившееся дыхание Лорена.

Казалось, что во всей лжи между ними это была единственная истина. Не имело значения, что он уйдет завтра. Он ощущал желание дать Лорену это: дать ему все, что он позволит, и не просить взамен ничего, насладиться этим осторожным началом, потому что это единственное, что Лорен позволил бы себе.

— Ваше Высочество…

Они прервались, услышав голос, вспышку звука, приближающиеся шаги. На верхней ступени стояла фигура. Дэмиен отступил назад, внутри все перевернулось.

Это был Йорд.

Глава 18

Глава 18

Внезапно отстранившись, Дэмиен замер напротив Лорена в одном из островков света, где факелы горели в промежутках между амбразурами. Каменный переход тянулся в обе стороны, и Йорд, сокращающий расстояние в несколько футов, приближаясь к ним, был приостановлен.

— Я приказал освободить этот участок, — сказал Дэмиен. Йорд вторгся без разрешения. На родине, в Акиэлосе, Дэмиену стоило бы только приподнять глаза от того, чем он занимался, и приказать: «Оставь нас» — и помеха тут же исчезла бы. И он смог бы вернуться к тому, что делал.

К тому незабываемому, что он делал. Он целовал Лорена, и это не должно было быть прервано. Взгляд Дэмиена тепло и ревниво вернулся к своей цели: Лорен выглядел так, как и любой юноша, которого только что прижали к стене и поцеловали. Легкий беспорядок в волосах на затылке был изумительным. Рука Дэмиена лежала там.

— Я здесь не из-за тебя, — ответил Йорд.

— Тогда решай свои дела и уходи.

— У меня дело к Принцу.

Рука Дэмиена лежала там и взъерошила мягкие, теплые, золотистые волосы. Прерванный поцелуй был жив между ними — в потемневших глазах, в сердцебиении. Внимание Дэмиена вновь переключилось на назойливого гостя. Угроза, которую для него представлял Йорд, была отрезвляющей. Ничто и никто не должен угрожать тому, что произошло.

Лорен оттолкнулся от стены.

— Ты здесь, чтобы предостеречь меня об опасностях принятия командных решений в постели?

Повисло короткое эффектное молчание. Потрескивание пламени факелов и порывы ветра за стенами казались оглушительными. Йорд стоял неподвижно.

— Хочешь что-то сказать? — спросил Лорен.

Йорд держался поодаль от них. Та же упрямая неприязнь прозвучала в его голосе:

— Не когда он здесь.

— Он твой Капитан, — сказал Лорен.

— Он хорошо знает, что ему следует уйти.

— Пока мы будем обмениваться замечаниями насчет раздвигания ног перед врагом? — поинтересовался Лорен.

На этот раз молчание было больнее. Дэмиен ощутил расстояние между собой и Лореном всем своим телом — четыре бесконечных шага вдоль стены.

— Ну? — сказал Лорен.

Глаза Йорда, полные жестокости, переметнулись на Дэмиена. Но Йорд не сказал «Он Дамианис из Акиэлоса», хотя и казался напряженным до предела из-за отвращения от только что увиденного, и молчание растянулось, густое и осязаемое от того, что скрывалось под ним.

Дэмиен сделал шаг вперед.

— Может быть…

Снова раздались звуки с лестницы, топот нескольких спешащих ног. Йорд повернулся. Гиймар и еще один солдат пришли на тот участок, который Дэмиен приказал освободить. Дэмиен провел рукой по лицу. Все в форте собирались на участок, который он приказал освободить.

— Капитан. Я приношу извинения за нарушение ваших приказов. Но внизу разыгрывается сцена.

— Сцена?

— Несколько солдат решили, что хотят позаниматься спортом с одним из заключенных.

Окружающая действительность никуда не делась. Навязчивая действительность возвращалась к своим проблемам, вопросам дисциплины, механизмам руководства капитана.

— С пленными должны хорошо обращаться, — сказал Дэмиен. — Если кому-то из мужчин алкоголь ударил в голову, ты знаешь, как их угомонить. Мои указания были четкими.

В воздухе повисло сомнение. Гиймар был одним из людей Энгюрана, солдат, идущий по карьерной лестнице, вышколенный и профессиональный. Дэмиен повысил его в звании именно за эти качества.

— Капитан, ваши указания были четкими, но… — начал Гиймар.

— Но?

— Некоторые из солдат, кажется, считают, что Его Высочество поддержит их действия.

Дэмиен сосредоточился. По тому, как Гиймар говорил, было очевидно, какой спорт он имел в виду. Они неделями находились в дороге без последователей за лагерем. Тем не менее, Дэмиен верил, что способные на такие действия солдаты были отсеяны из отряда.

Лицо Гиймара оставалось бесстрастным, но ощущалось легкое неодобрение: это были повадки наемников, одетых в форму Принца — люди Принца показывали свои низменные качества.

Как прицелившийся лучник, Лорен сказал точно и обдуманно:

— Аймерик.

Дэмиен повернулся. Глаза Лорена были направлены на Йорда, и Дэмиен увидел по напряженному выражению лица Йорда, что Лорен прав, и что, разумеется, Йорд пришел сюда ради Аймерика.

Под угрожающим пристальным взглядом Йорд упал на колени.

— Ваше Высочество, — сказал Йорд. Он не отрывал глаз от темного каменного пола. — Я знаю, что поступил неправильно. Я приму за это любое наказание. Но Аймерик был верен своей семье. Он был верен тому, что знал. Он не заслуживает, чтобы за это его пустили по кругу. — Голова Йорда была опущена, но руки на коленях сжаты в кулаки. — Если годы моей службы Вам стоят хоть чего-нибудь, пусть они стоят этого.

— Йорд, — ответил Лорен, — вот почему он трахался с тобой. Ради этого момента.

— Я знаю, — ответил Йорд.

— Орлант, — продолжил Лорен, — не заслужил смерти в одиночестве на острие меча эгоистичного аристократа, которого считал своим другом.

— Я знаю, — сказал Йорд. — Я не прошу освободить Аймерика или простить его за то, что он сделал. Просто я знаю его, и в ту ночь он…

— Мне следует заставить тебя смотреть, — сказал Лорен, — как его раздевают, чтобы каждый солдат из отряда отымел его.

Дэмиен шагнул вперед.

— Ты не серьезно. Он нужен тебе, как заложник.

— Но мне не нужно его целомудрие, — ответил Лорен.

Лицо Лорена было идеально спокойным, голубые глаза ледяными и недоступными. Дэмиен почувствовал себя неприятно от этого бездушного взгляда, от его неожиданности. Он осознал, что в какой-то решающий момент он потерял Лорена. Он хотел отослать всех, чтобы найти свой путь назад.

И все же с этой ситуацией надо разобраться, потому что она начала превращаться в нечто нехорошее.

Дэмиен сказал:

— Если будет правосудие над Аймериком, то пусть это будет правосудие, обоснованно решенное, принятое публично, не солдатами, берущими дело в свои руки.

— Тогда, во что бы то ни стало, — сказал Лорен, — пусть свершится правосудие. Раз уж вы оба так его жаждете. Оттащите Аймерика от его поклонников. Приведите его ко мне в южную башню. Давайте выясним все в открытую.

— Есть, Ваше Высочество.

Дэмиен выступил вперед, когда Гиймар коротко кивнул и ушел, а за ним последовали и остальные, направляясь к южной башне. Дэмиен хотел дотянуться, если не рукой, то своим голосом:

— Что ты делаешь? — спросил он. — Когда я сказал, что должно быть правосудие над Аймериком, я имел в виду позже, не сейчас, когда ты… — он заглянул в лицо Лорену. — Когда мы…

Он столкнулся со взглядом, напоминающим каменную стену, и небрежно приподнятыми золотистыми бровями.

Лорен сказал:

— Если Йорд хочет встать на колени за Аймерика, то он должен точно знать, ради кого он пресмыкается.

* * *

Южную башню венчала площадка и парапет не с удобными прямоугольными окошками, а с узкими заостренными арками — потому что это Виир и обязательно должно быть что-то напыщенное. Под площадкой находилась комната, куда собрались Дэмиен, Лорен и Йорд — небольшая круглая комната с прямой каменной лестницей, ведущей к парапету. Во время сражения — во время любого нападения на форт — эта комната стала бы пунктом сбора лучников и мечников, но сейчас она функционировала, как неформальное караульное помещение с прочным деревянным столом и тремя стульями. Солдаты, которые обычно стояли бы на и посту, и внутри комнаты, и выше, ушли по приказу Дэмиена.