Именно благодаря людям, двадцать четыре часа в сутки остававшимся поэтами, родились такие величайшие поэтические произведения, как Упанишады, Коран и Гита. Это не обычная поэзия. Обычные поэты бывают поэтами лишь время от времени, в остальном же они обычные люди, – а может быть, и гораздо хуже, чем обычные люди. Обычные художники лишь время от времени бывают художниками.

О великом индийском поэте Рабиндранате рассказывают, что всякий раз, когда к нему приходило творческое настроение, он запирал двери и сутками скрывался у себя в комнате – на трое или четверо суток. Ни еды, ни ванны – он вообще не выходил из комнаты. Только после того, как его энергия перетекала в творчество, и он сбрасывал то, что накопилось, он открывал дверь и выходил. И все люди, видевшие, как он выходит из комнаты после четырех дней без еды и в полном погружении в творчество, замечали, что лицо его изменилось. Он выглядел так, будто вернулся из другого мира. Он выглядел нежным, как цветок розы, таким прекрасным, таким женственным, таким грациозным, с таким благоуханием будды. Но это благоухание окружало его лишь в течение нескольких часов, а затем исчезало. И это творческое настроение могло не приходить к нему месяцами.

Поэты лишь время от времени бывают поэтами. И когда вы читаете стихотворение целиком, все стихотворение также не является стихотворением. Подлинная поэзия – лишь несколько строк, разбросанных тут и там; остальные строки поэт просто придумал, они не снизошли на него.

Великий поэт Кольридж умер. После него осталось сорок тысяч незавершенных стихотворений. При жизни его много раз спрашивали: «Почему вы не завершаете эти работы? Они так невообразимо прекрасны, и не хватает лишь одной строки. Просто добавьте одну строчку, и стихотворение станет законченным».

Но Кольридж всегда отказывался. Он говорил: «Я не закончу его, пока это не придет свыше. Я не сделаю этого. Эти строки пришли свыше, я лишь записал их. Я не писатель, не автор, я лишь стенографист; я просто записал нечто, продиктованное свыше. И эта строка отсутствует. Я не могу ее добавить, поскольку много раз пытался это сделать, но всегда терпел неудачу. Строка выглядела такой уродливой, такой неподходящей, такой мирской, такой заурядной. В ней не было яркости, света».

Когда Рабиндранат впервые перевел на английский свою замечательную книгу «Гитанджали», он немного беспокоился, получился перевод или нет. Во-первых, английский не был его родным языком. А во-вторых, одно дело – переводить прозу, это легко. Переводить же поэзию очень трудно, тем более переводить поэзию с такого поэтичного языка как бенгали. Весь этот язык очень поэтичен, он источает аромат поэзии.