Невозможно построить здание – храм, церковь – без фундамента. Однако можно построить фундамент, не создавая храм. Это возможно, поскольку сначала появляется низшее, а высшее появляется позже. Может случиться так, что низшее появилось, а высшее – еще нет.

Восток попытался достичь высшего без низшего, построить храм без фундамента. А такой храм может существовать лишь в воображении; в реальности его быть не может. И это порождает лицемерие. В Индии воцарилось величайшее в мире лицемерие. Это лицемерие заключается в следующем: нам приходится жить в низшем, потому что низшее – это реальность, и нам приходится отрицать его и говорить о высшем. А поскольку низшее отрицается, высшее не может быть чем-то осязаемым; оно состоит из грез. В результате люди очень сильно одержимы деньгами, но говорят о Боге; они одержимы политикой и властью, но говорят о Боге. Это не идет дальше разговоров.

На Западе произошло в точности противоположное. Там приняли низшее, по той же самой причине: если есть лишь что-то одно, можно расслабиться. Если есть лишь что-то одно, можно отбросить творческую неудовлетворенность. Отсюда притяжение к единственному, и это – притяжение к самоубийству.

Представьте себе мир, в котором существуют одни только мужчины и нет женщин. Конечно, в нем не будет напряжения. Будет великое братство, все будут веселыми – в буквальном смысле веселыми[18]! Однако в такой жизни нечто будет утрачено, нечто очень важное – в ней не будет напряжения. Это похоже на ситар с ослабленными струнами: вы не сможете создать музыку. Вы должны туго натянуть их – только тогда вам удастся извлечь музыку, только тогда скрытое сможет стать проявленным. Как можно создать музыку, если струны на ситаре ослаблены? Они должны быть натянуты с определенной силой. Только великие мастера знают, какое натяжение правильное. А при правильном натяжении возможна самая прекрасная мелодия.

Я учу вас правильному напряжению между низшим и высшим, между телом и душой, между землей и небом; правильному напряжению без антагонизма. Низшее не должно отвергаться ради высшего, равно как и высшее не должно отвергаться ради низшего. Они существуют вместе, это два аспекта единой реальности, они проникают друг в друга.

Поэтому я не призываю вас отбросить свои сомнения, не призываю отбросить свое «нет». Я говорю: пусть ваше «нет» станет напряжением для вашего «да», пусть ваше «нет» станет фоном для вашего «да». Пусть ваше «нет» создаст контекст, в котором это «да» будет более значащим. Только из контраста возникает смысл. Вы пишете белым мелом на черной доске – почему? Потому, что лишь на контрастном фоне белый цвет проявится, станет ярким и отчетливым. Пусть «нет» станет черной доской, а «да» – белой надписью на ней.