Первое переживание свободы всегда вызывает замешательство. Первый луч света для слепого неизбежно повергнет его в замешательство. Если человек провел в цепях всю жизнь, то неожиданное послание от короля с вестью об освобождении… это всегда приводит в замешательство. Он привык к определенному образу жизни, выработал определенный стиль жизни. В тюрьме было безопасно, он обжился. Теперь же все расстраивается. Дело не только в том, что с него снимают цепи; теперь узнику придется снова встретиться с огромным бескрайним миром. Ему придется учиться всему, что он позабыл, придется заново переучиваться. Это будет трудно, и по сравнению с другими он будет выглядеть дилетантом. Даже прогулка по улице без цепей, к которым человек привык, будет ощущаться немного странно; он не сможет расслабиться.
Когда французские революционеры освобождали узников из Бастилии – главной французской тюрьмы, они были удивлены: заключенные не были готовы выйти на свободу. Это была самая большая тюрьма Франции, в ней содержались лишь те, кто был приговорен к пожизненному заключению. Там были люди, просидевшие в неволе тридцать лет, сорок лет, даже пятьдесят.
Теперь просто представьте себе человека, который попал в эту тюрьму, когда ему было лишь двадцать лет, и прожил в ней пятьдесят лет. Он полностью забыл о внешнем мире, как тот выглядит. Пятьдесят лет жизни в темной камере с тяжелыми цепями… На этих цепях не было замка, поскольку не было необходимости их размыкать. Они накладывались на всю жизнь; эти цепи были долговечными, тяжелыми. В течение пятидесяти лет узник спал с руками и ногами, закованными в эти цепи; он полностью привык к такой жизни. Пища доставляется в определенное время, ему не нужно о ней беспокоиться. Еды немного, и все же это лучше, чем ничего. Он ни за что не отвечает, ему не нужно ни о чем заботиться, все делают за него.