Это выбор. Попробуйте. Утром, как только почувствуете, что сон ушел, спросите себя: «Абдулла, вот еще один день! Что скажешь? Что выбираешь – страдание или блаженство?»

И кто бы выбрал страдание? И зачем? Это так неестественно – кроме того случая, когда человек получает удовольствие от страдания, но и тогда он выбирает блаженство, а не страдание.

Это было прекрасно. Теперь позволь этому пониманию поглубже пустить в тебе корни, помоги ему. Постепенно, постепенно ты будешь становиться все более и более сонастроенным с этим новым ощущением жизни и Существования, – происходит настройка. И когда ты научишься пребывать в гармонии с внутренним блаженством, ты будешь познавать все более и более высокие пики блаженства. За вершинами есть вершины, за пиками – пики, которые еще выше. Один пик ведет к другому, одна крошечная гармония открывает двери большей гармонии, и так далее, и тому подобное, до бесконечности.

Четвертый вопрос:

Ошо,

Созданное тобой выражение «и прочие Разноананды» мне очень понравилось. Хотелось бы узнать, как ты его придумал!

Это просто. В Индии вы можете встретить множество святых и обнаружить, что у них нет индивидуальности, нет уникальности, нет оригинальности, нет собственного благоухания. Они как граммофонные пластинки – Голос Его Мастера – как попугаи, просто цитируют священные писания. Они подражатели, фальшивки, пластик; с ними ничего не произошло.

Я не утверждаю, что они не святые, – они святые, но с ними ничего не произошло. Их святость – это всего лишь отработанная мимика, это не то, что просто происходит. У них есть характер – несомненно, у них есть характер, я этого не отрицаю, – но их характер подобен одежде; это лишь прикрытие. Глубоко внутри они являются его полной противоположностью. На поверхности, в своем сознательном уме они святые, а в подсознании они грешники. А подсознание, в конечном счете, имеет гораздо большее значение, чем поверхностное сознание.

Невозможно быть святым, если не подавлять в себе грешника. А когда вы подавляете грешника, тот все глубже погружается в ваше существо. И поэтому эти святые пребывают в постоянном конфликте, своего рода гражданской войне, сражаясь сами с собой. Видно, что у них нет никакого вкуса к жизни: у них нет для нее никакой энергии, нет бодрости и веселья. Как они могут быть веселыми? Вся их жизнь – это жалкая борьба с самими собой. Они не могут обрести покой, не могут расслабиться, поскольку боятся: если они расслабятся, грешник по-прежнему здесь; если они расслабятся, грешник поднимет голову. Им приходится постоянно его подавлять.