Кир принес завтрак, и я с удовольствием навалился на кашу с мясом.

Маргарет куда-то ушла, и оставшись в одиночестве, пережевывая не спеша, я думал о том, как подойти к вопросу о письменности и разъяснению гильдийских правил. Когда женщина вернулась, я решил сказать, как есть. У меня и выбора-то не было.

– Слушай, Маргарет, – начал я аккуратно. – Я не умею читать на общем и не смог понять всех правил Гильдии, когда оставлял свою подпись.

Ее локти были на стойке, и она молча смотрела, как я жую.

– Как так? – вяло удивилась она.

Я ответил уклончиво, поджав губы:

– Ну, вот так, не обучили меня.

– Ну, возьми бумажки на атланском, – сказал она просто.

Я замялся:

– Видишь ли, я и атланского не знаю.

Она снова не очень-то удивилась и, положив щеку на сложенные руки, заметила:

– Ну, это не удивительно, на Фариде большинство атланов давно не помнят свой язык. Да и незачем это им, когда все говорят на общем.

Многое прояснилось.

– А вот с письменностью нехорошо вышло, – продолжила она, зевнув. – Как ты до этого выкручивался?

– Не было нужды просто, – ответил я уклончиво.

– Ясно.

– Можешь научить?

– А чему здесь учить? – переспросила Маргарет.

– Ну, как чему…– не понял я и замялся, ожидая, что она сама продолжит.

Дверь в зал открылась, осветив комнату дневным светом, и хозяйка крикнула Мариса. Вчерашние двое фойре сделали заказ и уселись за самый дальний столик.