– Когда тебе пришлось делать то, за что стыдно или хочется умереть. В зеркале.

– Прости, что напомнил.

– Каин, – хмыкнула она. – Мне не нужно об этом напоминать, все есть в памяти, всегда. За что убил?

– Угрожал.

– За простые угрозы не убивают, – подняла она бровь.

– Эта угроза обрекала меня на смерть, – сказал я расплывчато.

Она поджала губы и, выдохнув, сказала:

– Что ж.

Такой реакции я точно не ожидал.

– И это все?

– А что должно быть еще?

Действительно, ведь так реагируют на признание в убийстве.

Она, видимо, уловила мое непонимание и сказала:

– Слушай, уж не знаю, что это за чудный лес, в котором ты жил, но в реальном мире смерть поджидает за каждым углом. Или деревом. Либо ты отберешь жизнь, либо отберут твою, и часто это связано не только со смертельной схваткой. Я вижу тебя и верю тебе, и поверь, у меня есть немного опыта, чтобы говорить так. Ну а если ты окажешься не тем, кем я тебя увидела, что ж, значит я проиграла.

– Сильно сказано, – хмыкнул я.

– А я вообще сильная, – вернула она ухмылку. – Ладно, пойду к себе, а то ребята там, наверное, с ума уже сошли, надумывая себе всякое.

– Они местные?

– Ага. Нашла в Старом Городе и приютила. Хорошие мальчики, не ленивые, – грустно сказала Маргарет.

– А как вести себя тоже сама учила? – спросил я, вспомнив одежду и поведение Кира.

Мариса я почему-то до сих пор не видел.