– Вот что ты за чертовка! – герцог прижал руки к вискам и раздражённо потряс головой. – Почему ты не можешь нормально по-женски попросить? Почему тебе обязательно командовать мною надо?

– Я вами командую? Вы с ума сошли, милорд, говорить мне такое?!

– А что ты делаешь, когда эмоционально приказываешь мне отменить моё распоряжение?

– Я эмоционально предостерегала вас от ошибки! Потому что это наказание испортит всё! Парня изобьют сейчас, и не сможет он с душой вина для вас делать! Элементарно не сможет! В этот процесс душу надо вкладывать и делать это с любовью! А вы отняли у него такую возможность! Ладно, дело ваше… Я невоспитанная простолюдинка и не моё дело вам хоть что-то указывать. Идите, насладитесь процессом превращения возможного хорошего энолога в обычного трясущегося от страха перед своим господином раба.

– Успокойся… ничего я пока не отнял. Наказать его смогут не раньше чем через пару часов. Занят пока кучер, по делу в город я его отправил.

– И какая разница, через сколько его накажут?

– Такая, что сходим мы сейчас с тобой на конюшню, и если ласково перед всеми попросишь приказ о наказании отменить, и он перед Джоном извинится, наказывать его не станут.

– А ему есть за что извиняться?

– Наверное, Джон ведь не на ровном месте придрался. Да даже если на ровном, серв обязан субординацию блюсти.

– Хорошо, милорд, – Миранда тяжело вздохнула, – я сделаю так, как вы хотите.

– Прекрасно… – саркастически протянул герцог, – я иду ей на уступки, готов ради неё свой приказ отменить, а она говорит, что это я так хочу.

– То есть вы не хотите сделать всё возможное, чтобы ваш будущий энолог делал вам хорошие вина? Вам это не надо? Так не вопрос, тогда не надо ничего отменять!

– Всё! Прекращай пререкаться, – герцог шагнул к ней, порывисто прижал к себе, – ты сводишь меня этим с ума… Ты ведь не хочешь, чтобы супруг твой сумасшедшим стал, вот и не усугубляй ситуацию. Пойдём на конюшню вместе с Джоном, а потом пообедаем. Наверняка обед уже сервировали, и стынет всё.

– Хорошо, – Миранда расслабилась в его руках.

И он, почувствовав её настрой, благодарно прижался к её щеке губами, едва слышно выдохнув при этом:

– Спасибо, моя дорогая.

Зайдя в обеденную залу, герцог жестом поманил сына:

– Джон, пойдём на пару минут на конюшню сходим, герцогиня хочет посмотреть серва, что ты привёз. Не возражаешь?

– Конечно, не возражаю, отец, – Джон тут же вышел в коридор и с улыбкой поздоровался с Мирандой: – Добрый день, матушка, рад видеть вас в добром здравии.