– Вам тоже доброго дня, милорд, – кивнула ему Миранда.

На конюшне Миранда уже от дверей увидела привязанного для экзекуции юношу. Темноволосый, худенький и высокий он стоял к ним спиной, с широко расставленными руками и ногами, которые были привязаны к массивной деревянной раме в углу. Рядом висел хлыст, которым, скорее всего, и пороли наказываемых. Услышав шаги, он нервно сжался, видимо, ожидая начала наказания.

– Милорд, – подойдя чуть ближе к раме, Миранда повернулась к Джону, – чем прогневал вас этот юноша?

– Грубил, – коротко ответил тот, следом за ней подходя к нему ближе.

– Как тебя зовут? – Миранда кончиками пальцев коснулась обнажённой спины пленника.

Он вздрогнул, чуть повернул голову, чтобы увидеть её, и нервно сглотнув, хрипло выдохнул:

– Константином, леди.

– Ты как обращаешься к герцогине, серв?! – тут же раздражённо рявкнул герцог таким тоном, что юноша моментально испуганно вжал голову в плечи. После чего сбивчиво проговорил:

– Извините, Ваша Светлость, не посмею больше, Константином меня зовут, Ваша Светлость.

– Ты действительно грубил милорду Джону? – продолжила задавать вопросы Миранда.

– Я не хотел грубить, Ваша Светлость, это случайно вышло, – юноша, нервно передёрнув плечами, совсем низко опустил голову.

– Что ты ему сказал?

Юноша помолчал некоторое время, потом едва слышно выдохнул:

– Милорд вызвал меня и велел открыть ворота на виноградник, чтобы его собаки могли там лису выследить. Сказал, что лису он там видел… А я отказал… я не знал, что милорд наш сюзерен, и я не имею на то права…

– Как ты ему отказал?

– Просил поискать лису в другом месте, сказал, что кони потопчут лозу и собаки повредят… что там молодые посадки совсем, ещё не окрепли… А милорд сказал, чтоб я заткнулся и открывал. А я сказал, что лишь с приказа барона открою.

– Занятно получилось… – хмыкнула Миранда, потом вновь коснулась его спины: – но сейчас ведь ты уже понял, что отказывать не имел права?

– Да, Ваша Светлость, – нервно закивал он.

– Извиниться и заслужить прощение не хочешь?