– Нет, у вас точно плохо с головой, милейший… Что вы себе позволяете? С чего вы решили, что я могу оказаться на ней?

– С того, что ты фейри, и доказать это для Его Святейшества пара пустяков. Так что не надо. Не рискуй так.

– Я?! Фейри?! Ну вы окончательно разум потеряли, не иначе… Так оскорбить, причём без всяких оснований. Вы умалишённый, милейший… Право слово, умалишённый! Хотя что с вас взять, вы шут и нести околёсицу и вздор ваше право и даже обязанность. Но только это уже через край. И терпеть подобное я не буду! Идите прочь отсюда немедленно! Иначе буду кричать и в домогательствах вас обвиню! Уходите!

– Хорошо, я уйду. Но вы всё же поразмышляйте о моих словах. Прилюдно говорить я их не собираюсь, могу поклясться в том. Главное, чтобы супруга вы отговорили ехать во дворец инквизиции.

– И чтобы это стало косвенным подтверждением ваших обвинений? Да ни за что! Ни за что вы не получите их, милейший! Можете не стараться! Нет, ну каков наглец, такой поклёп на меня возвести! – она воздела вверх руки и закатила глаза, после чего перевела взгляд на шута и впилась в его лицо недобрым взглядом: – Не думайте, просто так вам с рук не сойдёт подобное обвинение! Хоть свидетелей и нет, я постараюсь, чтобы ваши наветы не остались безнаказанными! Вы пожалеете, что решили так оболгать меня!

– Перед кем? Перед кем я вас оболгал, миледи? Я, напротив, старался предупредить, чтобы в неприятную ситуацию вы не попали! – шут, явно смутившись, попятился.

Воспользовавшись его замешательством, Миранда усилила нажим:

– Мне нечего бояться и стыдиться, чтобы вы там мне ни приписывали, милостивый господин! Я никакая не фейри и никогда ею не была! А сейчас извольте выйти вон! Немедленно! Иначе кричать буду! И я не шучу!

– Хорошо-хорошо, уже ухожу… – явно ошеломлённый её напором, шут поспешил ретироваться и скрылся за дверью.

Проводив его взглядом, Миранда усмехнулась. Поведение шута показало, что не особо он и сильная фигура. Очередной дорвавшийся до власти хитрец, решивший воспользоваться сложившейся ситуацией. Предупредить он её, видите ли, решил… Не иначе как в надежде если не на благодарность, то хотя бы на благосклонность. Фейри же, говорят, крайне падки на проявление заботы. Только она не фейри. Так что шут серьёзно просчитался, и в ближайшее время она докажет ему это.

Её оживающая после долгого анабиоза душа не могла стерпеть столь бесцеремонного посягательства на свою свободу. Шут зря с помощью короля решил прижать её в угол. Ведьма, которая поняла, что кто-то хочет прижать её в угол, очень опасный противник, и недооценивать её возможности чревато… А уж если ведьма может рассчитывать на помощь главного инквизитора, то участи шута теперь не позавидуют и приговорённые к казни.