Неприятным открытием стало лишь то, что берег вокруг замка был скалистым и настолько крутым, что единственным удобным подходом к воде являлся причал, имеющий очень хитроумную конструкцию с несколькими подъёмными пролётами, которые, судя по налипшим на них водорослям и ракушкам, уже давно не поднимали.

***

Дни потекли спокойной размерной чредой. Миранда вставала поздно, завтракала, потом много гуляла по острову, карабкаясь на ответные скалы, сидела на уступах, глядя, как волны бьются о камни далеко внизу, слушала крики чаек, а проголодавшись, возвращалась в замок, вкусно ела и всё вечера проводила за чтением книг в библиотеке.

В конце месяца Миранда по своему обыкновению поднялась на уступ и тут неподалёку от острова заметила достаточно большую парусную лодку с гребцами. Вначале она подумала, что Альфред решил её навестить, и раздражение нахлынуло волной. А потом заметила, что лодка, не приближаясь к причалу, лавирует на волнах с абсолютно непонятной целью.

Ей это показалось любопытным, и она, взобравшись повыше на камни, стала с интересом наблюдать за дальнейшим развитием событий.

Лодка тем временем замерла, развернувшись кормою к острову, и с её борта несколько человек спустили на воду большой венок из каких-то веток и цветов.

После чего на лодке повернули парус, и она медленно заскользила в сторону.

Заинтригованная Миранда даже привстала на цыпочках, стараясь разглядеть, что за венок остался качаться на волнах неподалёку от острова.

В это время налетел порыв ветра и стал трепать полы её длинного шёлкового платья, словно грозясь сдуть с уступа, но она, не обращая внимания на его порывы, напряжённо вглядывалась в морскую гладь с ярким цветным пятном, неторопливо дрейфующим под его натиском в её сторону, и несколькими парящими вокруг него чайками, привлечёнными необычным предметом.

Было непонятно, что за церемонию провели люди в лодке и зачем оставили венок в воде.

А тот тем временем, сопровождаемый кричащими птицами, подплыл ближе к острову, и Миранда среди цветов и веток разглядела плетёную плоскую корзинку с чем-то блестящим внутри. Чайки тем временем начали пикировать на неё, пытаясь что-то схватить, и в гомоне их криков Миранде послышался плач ребёнка.

От подобного предположения ей мгновенно стало нехорошо, и, не тратя времени на раздумье, она прыгнула с утёса в воду.

Всплыв на поверхность, немного оглушённая прыжком, она огляделась и, заметив дрейфующий рядом с ней венок с корзинкой, поплыла к нему. Плыла она медленно, поскольку длинное шёлковое платье, намокнув, сковывало движения.