– Не надо меня пугать, миледи! Я не боюсь ни призраков, ни инквизиции!

– А зря, милорд. Зря вы их не боитесь. Страх – это чувство, помогающее сохранить жизнь, здоровье и душу. Если вы не ощущаете страха, значит, эта функция вашего организма нарушена, и он обречён на самоликвидацию. Это достаточно печально.

– Что за глупые выводы! Вы явно сумасшедшая, миледи!

– Для вас разве не очевидно, что если человек теряет что-то из набора чувств, например чувство равновесия или зрение, то он может очень быстро отправиться к праотцам, например свалившись с обрыва. А если теряет обоняние, то рискует отравиться тем, что дурно пахнет, ибо испортилось и для еды не пригодно. И уберечь от подобного развития событий его может лишь страх, поскольку главный в этом наборе и вынуждает находить безопасный выход в опасной ситуации.

– Вы передёргиваете, миледи. Ваше желание внушить мне страх и опасения за мою собственную жизнь говорят лишь о том, что вы сами чрезмерно трусливы и хотите это деструктивное чувство оправдать самой для себя.

– Вы абсолютно правы, я всего лишь трусливая женщина. Правда, стала я такой после того, как побывала в подвалах инквизиции, и поэтому всеми силами пыталась от подобной участи предостеречь вас. Но вы упрямы и тупы, милорд. Поэтому не имею больше никакого желания хоть о чём-то вас предупреждать. Вы вольны сами распоряжаться своей жизнью и своим здоровьем. Приятного вам отдыха, – с усмешкой проронила Миранда и направилась к дверям.

– Что за чушь вы несёте? При чём тут подвалы инквизиции?!

– Абсолютно ни при чём, милорд. Я сумасшедшая, не обращайте внимания и развлекайтесь в своё удовольствие, – обернувшись в дверях, с усмешкой проговорила она и вышла.

Постояв некоторое время в явном замешательстве, граф обернулся к дворецкому:

– Лео, скажи, она действительно сумасшедшая или Алехандро этим спасал её от неприятностей?

– Не могу знать, милорд. То абсолютно не моё дело, – с поклоном ответил тот.

– Но ты ведь не можешь не видеть, адекватно или нет она себя ведёт?

– Ничего неадекватного на моей памяти хозяйка не делала.

– А это что она делала? – граф рукой указал на опрокинутый ковш с пятном от разлитой подле него жидкости.

– Миледи нравится готовить ароматические отвары трав. Она на свой вкус сама подбирает пропорции, а потом умывается ими, она готовила такой, а явившийся призрак, видимо, её напугал, и она всё разлила.

– Почему ты меня не пускал к ней?

– Она приказала. Ей не нравится, когда ей мешают.

– А призрак часто появляется тут?

– Я сейчас впервые увидел. Так что не знаю.