Владелина не хотела отдавать сына, не в силах с ним расстаться, однако не только Вещунья Мудрая, но и Кали-Даруга убеждали ее, что для Богдана необходима кувшинка, а ей сон. Молодая женщина так тому расстроилась, что ее тревога вмале вылилась в тяжкие рыдания. Отчего ее пришлось в срочном порядке, и можно сказать силой напоить сонной вытяжкой. И уже после того, как Влада всхлипнув последний раз, резко погрузилась в сон, альвы смогли увезти укутанного ребенка на зыбуше в капище. Откуда его переместили на хурул, прицепившийся одним своим завершием к спутнику Месяцу. На космическом судне родившегося и столь бесценного для всех Зиждителей ребенка ожидали не только бесицы-трясавицы принадлежащие Расам, но и Димургам, во главе со старшей их Трясцей-не-всипухой. Обследованное со всех сторон, и драгоценное чадо под особым присмотром было помещено в кувшинку, чтобы добрать надобного веса и срока… а в это время его мать, и единожды божество спало… ту самую неделю в своем доме на Земле, под трепетной заботой не только самой Кали-Даруги, но и всех иных демониц.

Влада проснулась достаточно отдохнувшей и набравшейся сил. Она открыла глаза, и, воззрившись в навес, увитый сквозной золотой материей, укрепленный на деревянном каркасе возведенным вкруг ложа, первым делом ощупала себя. Проверяя на месте ли ее такой в сравнении с другими беременными маленький животик таящий в себе сына. Одначе, не найдя его на прежнем месте тотчас вспомнила, что Богдан с красно-отекшей кожей и густыми рыжими кудряшками уже родился. Грудь молодой женщины была плотно перехвачена повязкой и слегка тянула в глубине. Владелина торопливо уселась и немедля поднялась с табурета Пушпа, приглядывающая за ней. Служка приблизилась к ложу девушки и нежно просипела:

– Добрый день, госпожа, как вы себя чувствуете? – спешно при том придержав и опустив к долу руки девушки.

– Зачем? Зачем грудь перетянули? – взволнованно дыхнула Владу и принялась суетливо вырывать руки из цепких коротких и толстых пальцев демоницы.

В комнату бесшумно вплыла рани и едва зримо кивнула служке, повелевая освободить дорогу. Кали-Даруга не мешкая придвинулась к молодой женщине и, как дотоль Пушпа удерживала ее руки, нежно и единожды крепко их обхватила.

– Дражайшая госпожа, – участливо спела рани демониц. – Повязку не надо снимать. Вы не сможете кормить Богдана, это не позволяют альвы.

– Как так? – голос Владелины надрывно дрогнул, а щеки да и в целом лицо побурело, ибо к нему враз прилила кровь.

– Я их не смогла убедить, – негромко и вельми мрачно отозвалась Кали-Даруга, и, обняв божество прижала к груди тем самым не давая трепыхаться. – Ребенок… Богдан находится под покровительством и заботой альвов. У них ноне особые полномочия, против каковых я ничего не могу сделать. Однако, поверьте мне, госпожа я сделала все возможно… все, что было в моей власти.