Кали-Даруга не обманывала девушку. Всю эту неделю, что демоницы поили Владелину сонной вытяжкой, она, рани Черных Каликамов, боролась за Богдана. Рани уже давно пожалела, что когда-то передала все права по заботе о ребенке на альвов. Понеже не думала она, что девочка, обобщенно никогда не имеющая кого-то родственного, близкого, столь мощно будет любить свое дитя, переместив на него, все то, что дотоль хоронилось в ее человеческом сердце. Днесь же узрев, приметив эту особую чувственность и понимая, что разлука с малышом может надорвать здоровье божества, Кали-Даруга предприняла все, чтобы вернуть власть над ребенком под свою непосредственную опеку. Однако, альвы и особенно Вещунья Мудрая помнила и просьбу, и выданные ей распоряжения Першим по поводу ребенка Влады и посему решила не только не давать Богдана ей на вскармливание, но и поселить поколь в своем доме. Дело в том, что несмотря на здоровье, ребенок родился вельми истощенным и не только бесицы-трясавицы, но и альвы понимали, что Богдана надо выхаживать или долгий срок на хуруле, или все же на Земле, но тогда под постоянным присмотром Гадальницы Воркующей, каковая по ранее созданным самой же Кали-Даруги жестким ограничениям не могла жить в ее жилище… Приходить, бывать, но не более того.

– Я осмотрела грудь божества, – молвила Гадальница Воркующая, и испуганно зыркнула на стоящую несколько впереди, ближе к сидящему в кресле Огню, рани демониц. – Там почти нет молока, чтобы оно было нужно много трудится. Нужно быть крепким малышом и потратить усилия. Но господин слишком слабенький, ему нельзя тратить силы, там нечего тратить. Надо, чтобы молоко само текло ему в рот. Для того мы отобрали самую лучшую ему кормилицу. Гала крепкая и здоровая женщина, из тех кто ноне может вскармливать. Гала родила уже третьего сына, все здоровые, сильные мальчики, в груди достаточно молока то, что ноне и нужно маленькому господину.

Вещунья Мудрая, Гадальница Воркующая и Кали-Даруга находившиеся в капище в белой зале втроем в упор глядели на сидящего супротив них в кресле зримо недовольного Огня, какового демоница вытребовала для толкования из дольней комнаты хурула.

– Ей можно просто прикладывать, – днесь голос рани в отношении Раса звучал просяще так, что дрогнуло его лицо. – Мальчик Господь Огнь пусть просто прикладывает, не столько кормит, сколько общается с ребенком, госпоже это надобно.

– Зиждитель Огнь, но это не надобно господину, – вставила на удивление весьма ровно Вещунья Мудрая, ощущая за собой нынче власть. – Это ему вредно. Об этом говорим не только я, и Гадальница Воркующая, но и бесицы-трясавицы.