— Господин, только прошу вас об одном. Коли вы решили сотворить мне изваяние, — вельми нерешительно произнесла Кали-Даруга и прислонив голову юноши к своему плечу, резко зыркнула в сторону все еще колеблющейся завесы, будто страшась, что их разговор подслушают. — Сделайте мне дополнительные две руки отходящими не от локтевого сустава, а от плеч, как у Тельхина.

— Зачем? — удивленно поспрашал Яробор Живко и разком пробудился, ибо укачивания демоницы неизменно приводили его в состояние покоя.

— Мне не нравится от локтя. Уж я терплю данное неприятство, абы не расстраивать моего Творца. Но было бы много лучше, ежели б Господь Перший сотворил мне вторую пару рук от плеча, — очень тихо продышала Кали-Даруга и теперь, чтоб сие мог услышать мальчик, молвила непосредственно ему в ухо.

Яроборка заглянул в черные очи рани Черных Каликамов, где изредка, переплетаясь, колыхались долгие лучи золотого сияния и вновь увидел далекий спутник Пекол, где почва была не бурого, а зеленого цвета и в ночном небе ярко горели не только мелкие и крупные звезды, но и висевшая в непосредственной близи не обитаемая, огромная буро-желтая планета.

— Я люблю тебя такой, какая ты есть… моя Мати… моя Кали, — мягко протянул Крушец… именно Крушец, так как губы юноши были неподвижны, как и глаза, и в целом плоть. И ноне Крушец говорил теми самыми воспринимаемыми для слуха человека щелчками, быстрым треском, скрипом и стонущими звуками, выдохнутыми словно единождым мотивом.

— Я знаю, — на том же божественном языке ответила Кали-Даруга. — Мой бесценный мальчик Господь Крушец, потому и терплю. Оно как вам нравится, мой ненаглядный мальчик.

Прошло верно не более вздоха… того мгновения, в котором человек… плоть… Яробор Живко обрел себя и вновь шевельнувшись, ласково улыбнулся рани, да медлительно растягивая слова, сказал:

— Я люблю тебя такой, какая ты есть. Моя дорогая Кали. Наша дорогая Мати. Но коли ты просишь того, я скажу Онару, чтоб он сделал четырехрукое твое изваяние, где руки будут выходить из плеч, — и приткнулся лбом к ее плечу.

— И несколько стройнее, не такой грузной, — договорила в ухо засыпающему рао демоница да нежно качнула его на руках вправо…влево, узрев как он согласно кивнул.

Рани Черных Каликамов была женского пола.

Она была женщина! И тем своим естеством, конечно же, сохраняла лучшие качества присущие этим особям.

Глава тридцать восьмая

Глава тридцать восьмая

В последующие пятнадцать лет Аскаши, а точнее Златград, как назвал его Яробор Живко, преобразился. За этот долгий срок для одних, и миг, для иных, он, восстав из руин, превратился в один из прекраснейших городов Дравидии. Да, что там Дравидии, всей южной Асии, Аримии и очевидно, Старого Мира. Так, что открывшиеся в нем крупнейшие базары стали привлекать торговцев со всех стран, и не только соседних.