Я их не только слышу и чую, я их вижу. Вот они. Три тела идут цепочкой. Если Канат не дебил, бить будет по впередиидущим, но третьего, скорее всего, не успеет отработать, но тут я. Нужен нам язык? Да не особо. Но это уже на ровне рефлексов за эти двое суток стало. Если есть возможность узнать, что-то о преследователях, надо узнать.

Идут не особо таясь, фонарики светят во все стороны. Точно, они же загонщики для двух усталых и замученных зайцев, чего им боятся то? А идут, кстати, по следам. По нашим следам, если быть точным. Ну да это как раз не сложно. Тут не джунгли, конечно, скорее такой, южный лес с избытком воды, но всё же следы видны прекрасно, Большим Змеем быть не надо. А вот и они. Идут, довольно таки споро, пока ещё идут. Главное, чтобы они не увидели корягу, а то за ней уж больно чётко видно, что два тела по сторонам расползались. Нет, не должны, до неё всё же метров, двадцать ещё, а для них это гигантское расстояние, практические длинною в жизнь. Сердце попыталось ускорить бой, но у него это вышло как-то не уверенно, даже вяло я бы сказал. Так во рту слегка пересохло и всё.

Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп шесть не громких и довольно таки быстрых выстрела пришлись, как я и думал, в первых двух бойцов, третий начал вскидывать автомат, но на него из кустов выскочил я. Два быстрых прыжка и он даже не заметил как я грязным, мокрым и усталым вихрем вылетел из кустов и пролетел метров пять до цели. Упал все массой подмяв его под себя. Мой нож прижался к его горлу, распоров шейный платок и я прошипел ему в испуганное лицо.

— Пискни и я тебя зарежу, как свинью — в свете упавших фонариков, я смог рассмотреть их. Всё трое в одежде цвета хаки. Высокие берцы, военные штаны старого американского образца, разгрузки типа лифчик забитые магазинами для винтовок и вроде бы даже гранатами, под ними рубашки, такие же старого американского армейского образца, в руках, аллилуйя не хеклеры, а бельгийский FN FAL 50.63 (FN «Paratrooper») для десантуры, с коротким стволом и складным прикладом. Это не банда уже, это прям армия какая-то. Вон у этого бородатого, даже какие-то нашивки видны на рукаве. А ведь до этого были обычные, разномастно одетые уголовники. С претензией на однотипность, но именно, что с претензией, а у этих именно форма.

— Сколько групп идут за нами? — шиплю я ему в ухо.

— Д-д-д-две — сипит он в ответ, стараясь не шевелить кадыком, потому что кожа на горле уже взрезана. Ну не в том я состоянии, чтобы руки не тряслись. А мужик, не смотря на бороду молодой. Лет двадцать пять ему, наверное.