От этих усилий меня пробила испарина и я упал обратно на кровать, провалившись в забытье. Примерно с третьей попытки у меня получилось встать и по стенке выйти в кают-компанию. Там-то я со всеми и познакомился. Разоружать меня ни кто не стал, к слову. Из всего вороха вопросов, что я себе придумал, и на которые готовился отвечать у меня только спросили: Есть будешь? И кто гнался? На что я ответил «Да, буду!» и «Люди из латинского союза». Всё. Больше вопросов не было. Я как в круизе речном был. Спал, ел и как мог ухаживал за Канатом, у которого было серьёзное сотрясение усугублённое моей транспортировкой.

Преследователи наши себя ни как не проявили, да и хрен с ними! Только когда доплыли я поверил, что всё! Ушли! На второй день, мы смогли связаться по рации через ретранслятор с Ящерицами саваны. Наоми с Девушками были у них. Я затребовал их в Аламо, и охрану мне и Канату. Пускай у Каната есть некий конфликт с ними. Но они наёмники, а не белые шляпы. Значит должны работать за деньги. А дальше…разберёмся. Дошли быстро, в общей сложности часов за пятьдесят, наверное. Хотя тяжело точно посчитать, а спросить забыл.

Разобрались. С палубы сразу в госпиталь. Интоксикация, истощение, травмы, надрывы мышц и связок, осколок в плече, который я, даже не заметил, а его мне просто залепили огромным пластырем и прочее нервное истощение и вообще болел Я. Резюме: постельный режим в течение месяца, минимум. Но у меня была мысль заехать к доктору Коксу и уладить этот вопрос за сутки — другие, но в слух об этом я не сказал.

Сразу по выходу из госпиталя, я нашёл Герри и, посетив с ним Банк Содружества, выплатил обещанную сумму и даже сверху, не смотря на его возражения, сумма сделала его очень счастливым человеком. А мне что? Это не деньги за мою жизнь. За это я могу и больше отдать! Жалко только было, что часть наличных пришлось оставить в рюкзаке в лесу. Будем надеется, что взрыв десятка гранат их уничтожил. Как и всех преследователей. Вообще всех! В том числе на базе! Знаю, что нет, но помечтать-то можно? А учитывая, что Герри по моей просьбе слетал на самолёте в Нью-Рино и отправил там по почте в отель Casino di Campione конверт на имя Вильгельма Гессена, он заработал эти деньги более чем. Из Аламо я такую почту не решился отправлять. Ибо город с гулькин нос, и не сложить два плюс два и узнать, кто отправил такой конверт очень тяжело. А отправить я решил, что надо. Я устал. Может быть, отдавать деньги соучастнику зверств и не правильно, но так есть шанс, что он меня не начнёт искать. А то я всё. У меня кончилось всё. Все силы, все эмоции, всё. Так, что пусть буде так.