— Не вам одному. И это раздражает.

— Ну-ну, а что ты хотел, забравшись так высоко? Чем выше положение, тем меньше ты принадлежишь себе. Собственно, потому я и ушёл в своё время из армии. Ну, а сам-то ты что по поводу неё думаешь?

— Что я могу думать? Мы знакомы меньше недели. И вообще, у меня Суюки есть, и становиться племенным бычком желание отсутствует.

— Эх, молодость, горячность, — хмыкнул наставник.

— Что, будешь советовать «присмотреться», «подумать» или ещё чего?

— Чан, — рассмеялся Пиандао, — я устроил небольшую войну с армией провинции, чтобы отстоять своё право на свободу, так что я ничего советовать и не думал. Это твоя жизнь, твои победы, поражения и ошибки. К тому же по упёртости ты превосходишь даже прайд лосельвов, а я мастер именно потому, что не вступаю в безнадёжный бой.

— Духи, ты меня окончательно запутал, старый бабник.

— Настоящий воин должен не только уметь махать мечом.

— Да-да, знаю. Кстати о «не только»… — в голове у меня появился план. — Как насчёт проявить свои художественные таланты?

— Хм? — заинтересованно вскинул брови мой собеседник.

Я склонился ближе к его уху и зашептал.

Минуту спустя.

— Аха-ха-ха-ха, Чан, изобразить… — воин утёр выступившую слезу. — Так, нет, ученик, своей смертью ты не помрёшь… Но это будет в высшей мере занимательно! Но сначала меч.

— Ладно, сколько времени это займёт?

— День-два, не более, особенно если ты мне поможешь в кузне — староват я уже молотобойца из себя изображать.

— Ага, староват он, а на девушек слюни пускаешь…

— Я сказал «староват», а не «мёртв», — отрезал Пиандао. — Ладно, отмылись, пора и обедать, пошли.