Короче, атмосфера уверенно электризовывалась. А через пару дней я поймал себя на том, что украдкой посматриваю на Азулу, когда она не видит… а ещё ловлю на себе такие же задумчивые взгляды принцессы.

Глупо отрицать, что меня тянуло к покорительнице огня. Да, я любил Суюки и, в принципе, меня полностью устраивал наш «брак», была бы моя воля — я бы с удовольствием перевёл его в официальную плоскость. И тем не менее Азула была очень красива, кроме того, обладала воистину дьявольским очарованием, когда, понимая всю опасность, ты не можешь избавиться от восхищения и противоречащего всякому разуму влечения. Что творилось на сердце самой девушки, я сказать затруднялся — и уткомедведю понятно, что вокруг слишком много различных «обстоятельств» того или иного толка, причём у нас обоих, а у неё ещё специфическое воспитание, детские травмы, связанные с отношением матери, и, наконец, абсолютно нулевой опыт в сердечных делах, но что тяга у нас обоюдная, было очевидно. Вот только слишком уж много было вокруг всё тех же обстоятельств, чтобы подобная тяга вызывала радость, а не обеспокоенность и пресловутую неловкость. Ситуацию усугубляло ещё и то, что, по понятным причинам, с Суюки мы уединиться для сброса напряжения не могли — дирижабль, конечно, немаленький, но и не такой уж большой, не говоря о том, что это может спровоцировать дочку Хозяина Огня на резкие действия.

Так что… не могу сказать, что сильно удивился, уловив на третью ночь знакомые лёгкие шаги у себя за спиной.

— Добрый Вечер, Ваше Высочество, — отхлебнул я из разогретой пиалы терпкого настоя, чувствуя, как зашлось в нервном галопе сердце.

— Чан? Что ты здесь делаешь? — раздался удивлённый голос. Я бы даже поверил, что меня действительно тут не ждали, если бы не тот факт, что я каждую ночь прихожу на внешнюю палубу.

— Любуюсь звёздами и Бездной под ногами. Знаешь, небесный океан очень похож на морские просторы. Во всяком случае, ночью. Только звёзды чуть ближе.

— Ясно… — девушка за моей спиной немного попереминалась с ноги на ногу, — кхм… да… тут… хм… красиво, — прозвучало очень неуверенно.

— Да. Чаю?

— Что вы с дядюшкой в этом чае находите⁈ — раздражённо оскалились сзади.

— Ну, — я пожал плечами, — в любой непонятной ситуации стоит пить чай. Пока ты наливаешь, подогреваешь или делаешь глоток, у тебя появляется дополнительное время на размышление, при этом, — я отхлебнул, — все приличия сохраняются. А ещё…

— Что ещё? — девушка приблизилась на несколько шагов и, я был готов поклясться, сложила руки на груди.

— Ещё это просто вкусно и всяко полезнее алкоголя, который за иллюзию удовольствия забирает самоконтроль, реакцию и адекватность мышления, делая тебя уязвимым, — признался я, — в то время как хорошие сорта чая, напротив, бодрят и тонизируют сознание, — делаю новый глоток.