Зуко не посмел противиться воле родителя и с великой осторожностью взял лист бумаги, как будто это была взрывная смола. Открыв сложенный лист, Зуко узнал почерк матери и углубился в чтение. Через его плечо письмо читала Мэй. Открывшееся шокировало его. Он, он, он…

— Отец, — прошептал Зуко. То был шёпот обречённого человека, молящего об избавлении. — Отец, я…

— Забавное чтение, да, Зуко? — всё так же спокойно произнёс Озай и, аккуратно забрав бумагу из ослабевших пальцев юноши, передал бумагу Азуле и Чану. — Пока просто помолчи.

Вслед за Зуко письмо прочла сестра со своим мужем. И так же аккуратно отложила бумагу на стол.

— Самое ироничное, что это письмо было написано лишь из желания досадить мне. Только ваша мать не знала цены, которая могла быть — и была уплачена за эти несколько строк лжи, — в досадливом жесте дёрнув щекой, продолжил повествование правитель человечества.

— Цены? — всё ещё шокированный, пролепетал Зуко.

— Да, цены, — не глядя им в глаза, вновь отпил чая правитель мира. — Цены того, чтобы мой отец не узнал про это письмо, так как в противном случае не прошло бы и дня, как Мудрецы Огня проводили обряд погребения умершего от врождённого заболевания маленького принца, — покинули его уста новые слова, от которых неиллюзорно веяло могильным холодом. — Мой отец не отличался мягким нравом, а я и мои дети для него были на вторых ролях после Айро и Лу Тена, и, чтобы скрыть позор, он приказал бы тебя убить, Зуко. И было не важно, чей ты сын — мой или Икема, тогда ты был слаб, ты был позором в глазах Азулона, и от тебя избавились бы, — завершив фразу, отец опять отпил пряный напиток.

— И вы, повелитель… — тихо вступил в беседу Вестник.

— Четыре служанки, обнаружившие это письмо, расстались с жизнью в тот же день. Самой младшей из них было двенадцать лет. Вот к чему привела попытка вашей матери досадить мне. Ну и к моему крайне холодному отношению к тебе в детстве, Зуко, — закончил свой монолог Озай.

— Отец… выходит, это письмо… ложь? — молодой покоритель огня помнил эти слова, но всё ещё пребывал в шоке и не мог поверить в то, что узнал.

— Да, ложь. Ты унаследовал от меня черты лица, местами и характер. Да и по срокам не сходится. Урса стала моей женой за десять месяцев до твоего рождения, она была девой, когда попала во Дворец, и, наконец, за ней постоянно наблюдали — у неё не было возможности встретиться с Икемом, как бы сильно она того ни желала, — всё таким же ровным тоном продолжал говорить Император.

— Но что случилось потом? — сглотнув пересохшим горлом, спросил Зуко.