- Очень хорошо, - наконец кивнула Колон. - Тебе поручается заботиться о нуждах этого молодого человека весь остаток дня.

После этих слов повисла такая тишина, что, клянусь, я слышал, как в голове Шампу поворачиваются шестерёнки. Хотя, может быть, это были последствия моей головной боли, но всё же...

- ЧЕГО? - спросила китаянка.

Колон указала на меня своей клюкой.

- Я хочу, чтобы ты помогала Луне заботиться о его травмах и нуждах, - проинструктировала она. - Это будет прекрасной возможностью для тебя, чтобы научиться быть чуть более нежной. Забота об этом юноше будет для тебя отличной тренировкой. Так что относись к нему и оберегай его так, словно он твой муж.

Глаза Шампу после этого заявления стали очень большими.

- Но... - начала она, бросив быстрый взгляд в мою сторону. - Но...

Колон продолжала бесстрастно смотреть, пока её внучка пыталась озвучить свои возражения. Я уж думал, что она решила сдаться, когда она внезапно взорвалась неразборчивым потоком слов, мне даже подумалось, что она просто со злобы бормочет всякую белибердень.

Но потом я уловил в этих звуках некий ритм, а затем и Колон вмешалась, говоря на той же тарабарщине. И тут до меня дошло: они говорят по китайски. Научившись говорить на японском, я сейчас уже даже не обращал внимания, когда переключался между ним и английским, привык, что понимаю всех без труда. Но когда две представительницы Джусенкё с пулемётной скоростью начали переговариваться на своём родном языке, я испытал странное чувство дежавю.

В процессе этого Шампу несколько раз тыкала в мою сторону пальцами, причём её речь с каждой секундой становилась всё злее и злее. Колон же, судя по тону, отвечала со всё возрастающим нажимом, Шампу даже пару раз в растерянности начинала хватать ртом воздух за время их беседы и всё более шумно протестовала.

Я осторожно повернулся в сторону Луны, которая, посмотрев на меня, просто пожала плечами.

'ТРЕСЬ!'

Мы одновременно едва не подпрыгнули, когда эта старая перечница внезапно треснула свою внучку своей кривой клюкой. Шампу резко схватилась за пострадавшую голову и выразила своё отношение к происходящему, резко с шипением втянув воздух сквозь сжатые зубы. Колон ещё несколько раз угрожающе замахнулась своей клюкой, воспользовавшись возможностью преподать урок своему потомку. Затем было несколько резких жестов, сопровождаемых словами, судя по интонации представляющими из себя некий список. Потом она внезапно крутанула клюку, перехватив её за середину, крутанула её и со значением стукнула ей об пол, всем своим видом показывая, что как она сказала, так и будет.