Ранма в задумчивости воздел взгляд к небесам.

- Да в общем-то каждый раз, когда ты начинаешь вести себя странно, означает, что вы что-то затеваете.

Шампу отпустила мою руку и скрестила свои руки у себя на груди; по лицу её было ясно видно, что она сильно расстроена.

- Хорошо! - взвилась она и всякую участливость из её голоса при этом как ветром сдуло. - Ты думать, что я хитрить...

Она протянула руку и схватила меня за подбородок.

- Я только делать, что велеть мне прабабушка...

И она за подбородок подтащила моё лицо к своему. Среди прочего в этот момент я ощутил коктейль непередаваемо сильных болевых ощущений, хлынувших мне в мозг, от чего взор мой затуманился, а общая сосредоточенность сильно понизилась.

Я открыл рот, дабы озвучить свои страдания, но обнаружил, что сделать это проблематично, так как мне что-то мешает. Тут я едва не запаниковал, от чего мои мышцы болезненно напряглись, а кулаки сжались, но вдруг вспомнил, что у меня вообще-то есть ещё и нос и через него иногда можно даже дышать. Осознав данное эпохальное открытие я испустил самый яростный, первобытный крик, долженствующий оповестить окружающих о глубине моих страданий.

В реальном времени всё это заняло считанные секунды, но по внутренним ощущениям, момент пульсирующей боли продолжался несколько часов.

Затем был резкий рывок, и я снова мог дышать и двигаться. Ну, не совсем двигаться, а скорее топтаться на месте, пытаясь не упасть и хватать ртом воздух. Потребовалось некоторое время, чтобы с болью вернуть шею в надлежащее положение и только потом болевые ощущения начали стихать.

Вот тут я услышал перепалку. Кажется Луна что-то кричала удивлённой Шампу.

- Почему ты меня остановить? Ранма должен ревновать.

- ТЫ СДЕЛАЛА ЕМУ БОЛЬНО!

- Эээ!

В этот момент кто-то поддержал меня, помогая не упасть. Мужской голос зашептал мне в ухо со смесью веселья и симпатии.

- Ну чё, кайфово? - спросил он.

Кайфово? Чего? Моя шея? НЕТ! Это БОЛЬНО, МАТЬ ТВОЮ! Да он ИЗДЕВАЕТСЯ!

Я моргнул и продолжил попытки восстановить контроль над дыханием. В результате чего пусть не сразу, но вспомнил, что лёгким моим тоже досталось. Наконец, отдышавшись, я вытер слезящиеся глаза, и только тут заметил, что всё это время Шампу усердно извиняется передо мной, находясь в состоянии тотальной паники. Слегка раскрасневшаяся Луна стоит рядом с ней и с тревогой смотрит на меня.

Поддерживал меня в данный момент Ранма, и если судить по резким конвульсиям, с которыми он боролся, всё происходящее он находил до чёртиков забавным.

- Я извиняться, - наконец разобрал я слова Шампу. - Я не хотеть вредить!