— Вот это кач! — радостно задергался Винтик подо мной, — Сколько опыта тебе привалило?

Его борода так и была зажата у меня в кулаке, он держался за мою руку, и такой нелепой гирляндой мы покачивались в метре от успокаивающейся трясины. В такой позе я не видел необходимости лезть в интерфейс, чтобы глянуть, сколько мне отсыпали за моба, убитого нашей группой. Я вообще думал, что в этом болоте мы скорее сольем уровень, чем набьем мне новый.

— Отработанная схема, говоришь? — я покачал головой.

— Ну, чутка шлифануть, допилить, и норм!

Я выгнулся, пытаясь рассмотреть медведя Рузика в камышах:

— Как выбираться-то будем?

— Ща мой трактор нас вытащит, — Винтик ободряюще махнул ладонью.

Тут гном крутанулся, достал висящий на ремне мушкет и стал целиться в бревно, в то место, где торчала моя стрела.

— Винт, нет!

— Да, лукарь, да!

Раздался выстрел, заряд дроби разнес часть ствола в щепки, и вместе с треском не выдержавшего наш вес обломка мы снова полетели в черную жижу.

Потом, сидя на берегу по пояс в воде, мы с усмешкой осматривали друг друга. Испачкались — это еще мягко сказано. Наверняка у нас теперь маскировка в болоте повышенная до предела. Ровный слой тины и грязи покрывал нас с ног до головы, и я радовался, что у меня не последняя модель вирткокона, которая может симулировать запахи. Как пахнет болотная тина, мне чувствовать не хотелось. Тем более, я не хотел даже знать, как сейчас выглядит и пахнет медвежья накидка, которая и так красотой не отличалась.

Рузик спокойно сидел за нашими спинами и вылизывал ставшую серой шерсть, пытаясь соскрести грязь. Впрочем, и нам с Винтиком не придется посещать чистку, со временем одежда приобретет нормальный вид, да и медведь совсем скоро снова станет белым. Разрабы Патриама особо не заморачивали игроков повышенным реализмом.

— Кстати, а ты чего орал, когда я за бороду тебя вытянул? У тебя чего, вирт болевые ощущения передает? — спросил я, осматривая арбалет. Медвежьи зубы, к счастью, не оставили глубоких следов, но мастеру точно надо будет показать.

— Я что, по-твоему, мазохист? — удивленно переспросил Винтик, вставая. Затем он ласково пригладил то, что еще пять минут назад было приличной гномьей бородой, — Она для любого гнома — предмет гордости. А ты вот так взял, да схватил! Гнома за бороду, лукарь! — он топнул, подняв брызги.

— А, ты роль отыгрываешь, — прокряхтел я, тоже поднимаясь.

Винтик достал банку здоровья, и стал вливать в себя, словно Карлсон варенье. Он покосился на питомца…

— Тихо! — вдруг шикнул гидровец и показал на Рузика.