* * *

Вечер. Без пяти семь. Бреду по улице в сторону малого спортивного корпуса. Думаю. Размышляю.

Вот почему, спрашивается, мое «молодое» сознание не хочет слушать свою «зрелую» половину? Какого лешего я страдаю по девушке, которую в «прошлой» жизни не знал и от которой надо бы сейчас бежать со всех ног?

Михалыч еще, зараза, всю душу разбередил: влюбилась, мол, она в тебя не по-детски. И ведь не поймешь, на самом деле дедушка просто шутил или прикинулся дурачком и между делом слил информацию о том, что у Лены в отношении меня все очень даже серьезно. Понятно ведь, что она совсем не такая, как те разбитные молодки, с которыми я в свое время романы крутил по схеме «встретились-чмокнулись-разбежались». Другая она. Совершенно другая. Почти как… Жанна… Блин! Да что ж это за мысли такие в голову лезут! Про Лену думаю, Жанна перед глазами стоит, жену вспоминаю – Лена вместо нее. Елки зеленые, так ведь и до шизофрении недолго. Раздвоение личности в полный рост. Месяц еще подождать и – прямая дорога в дурку, благо психушка тут совсем рядом, в километре всего от общаги … Нет, надо с этими мыслями что-то делать. Ну не могу я любить сразу двух женщин! Не могу и все тут!.. А тянет к обеим. Почему? Хрен знает…

В подвал спускаюсь в расстроенных чувствах. Впрочем, перед самой дверью в бильярдную я все-таки собираю волю в кулак, гоню прочь «амуры», делаю глубокий вдох, медленно выдыхаю, вхожу.

– О! А вот и наш студент объявился. Вовремя, – произносит подполковник Ходырев и машет мне рукой, подзывая к себе.

Капитана с майором в помещении нет. Вместо них рядом с Иваном Николаевичем за низеньким столиком сидит другой персонаж. Чем-то неуловимо похожий на подполковника, только чуть помоложе и… «в штатском».

– Присаживайся, Андрей. Знакомься. Это мой брат Ко…

– Константин Николаевич, – протягивает мне руку Ходырев-младший, приподнимаясь со стула.

– Андрей.

Пожатие у него такое же крепкое как у брата. Да и сам он по виду мужик не слабый. Что внешне, что внутренне. Взгляд цепкий, оценивающий, прямой. Причем, чувствуется, не играет нисколько. Или играет, но мне это, увы, понять не дано. Несмотря на весь свой «будущий» опыт общения с «товарищами из органов».

– Любишь подраться? – неожиданно спрашивает «чекист».

С недоумением смотрю на него:

– Подраться?

– А разве нет?

Он насмешливо щурится и глазами указывает на мои кулаки.

«Да, действительно. Мозоли на костяшках весьма характерные».

– Это от рукавиц и от пыли строительной, – поясняю я. – Цемента в ней, знаете ли, многовато.

– Хм. Не знал, – Константин Николаевич качает головой и переглядывается с братом. Тот разводит руками.