– Спасибо, что ты мне это рассказал… – закрыла глаза Капалла. – Я не знаю, на что рассчитывает Кайла. Наверное, она хочет, чтобы враг сам себя выдал. Но я точно знаю, что в ком бы этот враг ни таился, он не выдает себя даже тому, в ком он сидит. Гантанас в этом уверен.

– Значит, он может быть и во мне? – тихо спросил Тис.

– Как раз в тебе – вряд ли, – улыбнулась Капалла. – Тебя, считай что наизнанку вывернули в начале этой осени. К тому же ты ведь объяснил, зачем в тебе была та гадость? Чтобы ты не мешал.

– Я помешаю, – твердо сказал, поднимаясь, Тис.

– Будь осторожен, – попросила его Капалла. – И вот еще что. Его колдовство – не единственный способ его поймать.

– Есть и другой способ? – удивился Тис. – Его можно как-то узнать?

– Олла сказала мне… – Капалла минуту колебалась, потом выдохнула. – Ладно. Олла не могла мне всего сказать. Она сказала, что если у нее ничего не выйдет, то враг сможет узнать о ее действиях, и тогда смерть настигнет каждого, о ком она успеет подумать перед гибелью. Олла была почти уверена в успехе. Она говорила, что если враг просто неразличимый паразит на ком-то, то она справится. Но если враг и есть суть этого пусть даже несведущего носителя, то все почти бесполезно.

– И какой же это способ? – спросил Тис.

– Нужно увидеть невидимое, что могут немногие, – объяснила Капалла. – И, что самое главное, увидеть в невидимом то, что не очевидно.

– Это все? – огорчился Тис.

– Ну, – пожала Капалла плечами. – Она сказала еще так – главный признак, что что-то есть, это то, что чего-то нет. Я помогла тебе?

– Надеюсь, – вздохнул Тис. – Но я ничего не понял.

* * *

На улице пошел снег, но не в тишине и безмолвии, а с ветром, завиваясь вихрями и грозя превратиться во вьюгу. В крепостном дворе никого не было, Уинер, наверное, бросил безнадежное дело скалывания льда в середине зимы и убрался или в трапезную, или в свою мастерскую. Несмотря на день, в тюремной башне светились окна. Тис покрутил головой, посмотрел на дом наставников, но решил, что время для разговора с Гантанасом еще не пришло. Да и что он мог сказать Гантанасу или что он мог услышать у него, кажется, Капалла ему и так все рассказала. Куда интереснее было свести то, что сказали ему Кайла и Капалла с тем, что он сам увидел, когда приложил руки к вискам Айрана. Понемногу все начинало сходиться, хотя Тис не только не знал цели врага, если, конечно, у него была конкретная цель, но все еще не мог понять, что вызывает его дополнительное беспокойство, что он еще упустил? И что это значит – увидеть невидимое, и главное – увидеть в невидимом то, что не очевидно? А еще и это – главный признак, что что-то есть, это то, что чего-то нет. Как понять? Голову сломаешь.