- Жива! – потрясая кулаками, радостно прокричал старик, возвращаясь к грузовикам старик, сияя как солнышко. – Жива доченька моя! Я же прям чуял! Я же знал!..

- Рад за тебя, - поздоровался кивком Домовой с девушкой, прижимавшей к себе младенца.

– Это все, потому что вы верили! – улыбнулась Саша. – Потому, что руки не опустили…

- Верно, внучка, верно, - не переставал обнимать дочь, зятя и внука старик, радостно плача, - и вы не опускайте… Никогда!

- Да мы и не опускаем, - вздохнула девушка. – Найдем мы отца моего, найдем, я тоже чувствую, что он жив, и мы почти нашли его.

- Потеряла? – грустно улыбнулся старик. – Ничего, найдешь…

- Похитили, - вздохнула Александра. – Даже незнаем, где искать… Я его даже ни разу и не видела… Писатель он…

- Писа-а-а-а-атель говоришь, - нахмурился дед и отстранился от дочки. – Ироды эти, что наш дом разбили… - начал старик, прищурившись. – Был с ними какой-то мужик, Писакой звали, требовали от него путь до полигона этого проклятого танкового рассказать… Туда и увезли дальше. Может он?! Высокий такой, волосы черные, глаза карие…

Наемник, Кочевник и девушка переглянулись.

- Я н-н-н-н-незнаю, как он выглядит, - растерялась девчонка, однако по виду ее было видно, что она взволнована. – Я ни разу его не видела….

- Куда они поехали? – перебил Домовой, внимательно глядя на старика.

- Так на запад, к полигону. Местные наши ничего ироду этому не сказали, так он заставил батьку твоего показать… Ох, паскуда, скольких загубил, прежде чем отец твой сдался. Сильный человек, но добрый… Не оставят его в живых, дочка, ох, не оставят… Курду только до танков добраться, а дальше он таких дел наделает…

- Что? – взрыкнул Домовой, услышав знакомое имя. – Курд?!

- Да, - растерялся дед. – Так звали вроде бы, да, точно! Так и звали. Курд…

- С-с-с-сука, - прошипел зверь, вышедший на след добычи, сжимая кулаки, хрустя побелевшими костяшками пальцев. – Я тебя найду…

***

Глава 13. "Семейное проклятие"

Глава 13. "Семейное проклятие"

Макарыча, Вадима и остальных встреченных выживших с трудом, набившись, словно орехи в шишке, но смогли отвезти до их разграбленного поселения. Оно выглядело удручающе. Тут и там от невысоких глиняных домиков тянулся черный жидкий дым. Крыши, сложенные то ли из соломы, то ли из какой-то сухой травы, на многих провалились. Некоторые жилища словно танком переехали, превратив их в бесформенные кучи земли. Все, что могло сгореть – сгорело. На улочках были видны подсыхающие лужи, судя по всему какого-то горючего вещества. Старик с грустью смотрел на уничтоженный дом.