- Как ты? – первым же делом поинтересовалась девчонка, открыв свои огромные глаза, и тут же положила ладошку ему на лоб. – О! Температура спала… - рука скользнула по щеке, шее, замерла на мужской спине. – Весь мокрый. Это хорошо…

С трудом поднявшись с откидной кровати, наемник перебрался через девчонку, сел на край, с силой потер взмокшее лицо. Часа два назад Саша выпоила ему еще какой-то настойки, и после этого он уснул, неистово потея. Сейчас самочувствие было на много лучше, не смотря на то, что сперва показалось что ему хуже. Недосып, конечно, был, но это мелочи. Главное, что голова уже не кружилась и тело не ломало. Отыскав на полу бутылку с водой, он одним затяжным глотком осушил ее до дна. С шумом утерев губы, чуть откинулся назад, оперевшись спиной о женское тело, уставился в потолок, анализируя свое состояние.

- Ты поспи, - повернулся он к спутнице после недолгой самодиагностики. – Всю ночь тоже не спала… - Сашка сладко потянулась, поморщившись, по-детски при этом сложив руки под щеку. – Пойду прогуляюсь, подышу воздухом свежим…

Домовой выковырял из-под кровати берцы, сунул в них ноги и, не зашнуровывая, только накинув на плечи плотный китель, пошатываясь, вышел из машины. Сырые штаны, в которых он спал, неприятно прилипали к ногам, утренний прохладный ветерок сразу же проник под них, заставив поежиться. До рассвета оставался примерно час. Степь спала. Единственный звук, который можно было здесь расслышать это вой ветра. Прислушавшись, наемник все же расслышал еще хлопанье каких-то тряпок и скрип несмазанных петель, которыми все тот же проказник-ветер игрался, заглядывая в разрушенные человеческие жилища. На ночлег местные собрались в одном из уцелевших домов. Тонкая сизая струйка дыма тянулась из трубы, создавая некий забытый уют. Домовой вздохнул. Эх, огонь. Живой огонь в печке… Внезапно сильно захотелось костерка. Чтобы огонь трещал, дым глаза разъедал, и чтобы непременно смоляные дровишки!.. Картошечку бы запечь… «Уууууу» - попросил этой самой картошечки пустой со вчера живот и Домовой, еще раз вздохнув аромат предрассветной пустоши, вернулся в грузовик.

К тому времени, как Саша проснулась окончательно, он уже успел приготовить нехитрый завтрак. Заспанная, отекшая, похожая на запитого бомжа, зевающая, что твой крокодил, растрепанная, будто садовое пугало, она выползла из под спальника и, ведомая на запах чего-то вкусного, словно зомби, двинулась к кабине. Наемник уплетал гречневую кашу с мясом, черпая ее из кастрюльки лепешкой, запивая все это чаем.