— Ты уверена в себе, в своих чувствах к Никите? Уверена ли в нем самом?

— Да, я думаю, что уже решила для себя, — твердо ответила Тамара и тихо шмыгнула носом. — А Никита не бросит меня. Так что тебе подсказали целительницы?

Услышав короткий рассказ матери, княжна густо покраснела и надолго замолчала, обдумывая ситуацию, выпрямив спину. Сердцем она сразу же приняла такой вариант, но голова настойчиво предлагала расправиться с неожиданной соперницей жестко и быстро. Наличие симбионта сразу же поставит Ларису в самое жуткое положение и ударит по ее родителям, вполне милым и достойным людям.

Немного поколебавшись, она встала и посмотрела на мать сверху вниз. Надежда Игнатьевна спокойно выдержала ее взгляд, но что-то мелькнуло в глубине зрачков опытной женщины. И уже приготовилась выслушать решение дочери с фатальной покорностью.

— Мама! — торжественно сказала Тамара. — Мы сейчас же расскажем все папеньке, чтобы он принял меры. Я не хочу зла Зубовым, но Лариса должна ответить за свои закидоны! Это не шутки, серьезно!

— Что ж, я рада, что ты не позволила эмоциям взять вверх, — улыбнулась княгиня и встав, обняла Тамару. — Пошли, пока отец не закрылся в своем кабинете и не стал рычать, что мы его отвлекаем от работы. Ты все правильно решила, девочка моя. Иначе избавив Никиту от «магнита» другим способом, мы не накажем Ларису, а только загоним ее болезнь внутрь.

Константин Михайлович сидел на том же самом месте, задумчиво похлопывая газетой по колену. Его насторожила реакция жены и то, почему она так быстро убежала наверх. И поэтому встретил ее и Тамару с выжидающе поднятой бровью, как это он умел делать, показывая свою заинтересованность.

— Нам нужно серьезно поговорить, дорогой, — сказала Надежда Игнатьевна. — Может, твой кабинет нам подойдет?

— Вот так прямо и серьезно? — усмехнулся Великий князь.

— Именно, — кивнула жена. — Проблему надо решить быстро, и без твоей помощи нам не обойтись.

— Тогда прошу, дамы! — шутливо произнес Меньшиков, до сих пор считая, что женский вопрос не стоит такой драматургии. Но ему было интересно. До той самой минуты, когда княгиня, плотно прикрыв двери кабинета, обстоятельно рассказала, что происходит.

Он изумленно откинулся на спинку своего мягкого и любимого кресла, изучая серьезные лица дочери и жены, сидящих напротив него на диване. Потом ему захотелось выпить коньячку, но Великий князь пересилил позыв запить необычайную историю хорошей порцией напитка.

— Лихо! — наконец, произнес он, ожесточенно потирая переносицу двумя пальцами. — Значит, ты предлагаешь вызвать Зубову на ментальный допрос в СКиБ Коллегии в качестве обвиняемой? Кто будет подавать жалобу? Никита? А вы уверены, что этот упрямый мальчишка захочет афишировать свою уязвимость? Это же прокол для волхва его уровня! А к своим тайнам он относится весьма щепетильно!