— Хватит тайн! Не позволю больше! — воскликнула рассерженно Тамара. — Ну, папочка! Чего тебе стоит сделать звонок Коростелеву? И мы завтра же решим эту проблему!

— Надо самого Назарова за хобот тащить, — разумно ответил Меньшиков. — Он должен написать заявление на расследование в отношении противоправных действий против него. Коллегия завизирует жалобу, назначит комиссию и срок. Только, боюсь, что до окончания Коловорота мы ничего не добьемся. Нужно ведь еще и согласие отца Ларисы. Пока он приедет на разбирательство, пока проконсультируется с адвокатами… Я оптимистически рассчитываю закончить неприятное дело за пять-шесть дней.

Тамара зарычала, понимая, что отец прав. Сейчас вообще никого не найдешь в Коллегии. Действительно, вся верхушка разъехалась по курортам и своим поместьям, раскинутым на просторах империи. Никого не застанешь дома и не соберешь для расследования. Но если слегка надавить или попросить, как следует… Нет, все равно за пару дней не уложиться.

— Кто остался в Петербурге? — Надежда Игнатьевна не сдавалась.

— Попробую позвонить Сухареву и Коростелеву. Еще вчера они были в столице, — кивнул Великий князь, берясь за трубку телефона. — Мне понадобится немного времени. Если есть желание — сидите и ждите.

— Я буду ждать, — поджала губы Тамара.

Показательно вздохнув, как будто просьба дочери для него стала неожиданной обременительной просьбой, Меньшиков набрал номер Сухарева, отрешенно прослушал редкие гудки, говорившие, что линия свободна.

— Алексей Тарасович? — весело спросил Константин Михайлович. — Как настроение? Боевое или праздничное? Готов служить на благо отчизны? Ты где сейчас? Ага, понял. Значит, никуда не уезжал. У меня проявилось форс-мажорное обстоятельство. Дело касается двух молодых людей. Любопытно стало? Назарова Никиту не забыл? А с Ларисой Зубовой хорошо знаком? Тогда слушай.

Для Тамары было удивительно, как отец в нескольких словах обрисовал проблему, не углубляясь в густые заросли лишних слов и иносказаний. Все четко по делу. Потом он надолго замолчал, только изредка кивая головой. На его лице улыбки уже не было, но и других эмоций не проявлялось. Потом он положил трубку на базу и пару минут сидел, сцепив пальцы рук между собой и положив их на стол.

— Значит, дело вырисовывается такое, — наконец, произнес он, видя, каким нетерпеливым становится выражение лиц его любимых женщин. — Сухарев сказал мне то же самое, что мы и предполагали. За один день проблему не решить. Нужно уведомить Зубова, дождаться его приезда в столицу. Жалобу Никита может подать хоть завтра, это не проблема. Секретариат работает. Даже если идти в обход всех процедур — а Коллегия Иерархов — организация, подчиняющаяся только императору, и мою просьбу воспримет именно как просьбу — это займет несколько дней. Увы, но бюрократическая машина никогда не отличалась быстротой мышления и действий. Слишком тяжелый механизм для разгона. Да еще чиновников из СКиБа надо выдергивать из краткосрочных отпусков. Допустим, Сухарев начнет сегодня вызывать комиссию. Кстати, он уже может сейчас начать обзванивать нужных людей. Все равно уйдет два-три дня. Ты готова столько ждать?