— Приказ Великого князя, господин Назаров, — слишком официально произнес водитель. — Сразу в особняк Меньшиковых. Никаких отговорок и задержек. Дело срочное.

— Да я грязный, как хрюн после купания в луже! — завопил Никита. — Мне хотя бы ополоснуться! Десять часов на марше! Пот, пыль на волосах! Думаешь, приятно было на такое тело цивильную одежду натягивать? Меня девушка ждет, между прочим!

— Ничего не знаю, приказ, — мотнул головой Роман, и прибавил скорости, поганец.

— Что случилось-то? Сказать можешь? — успокаиваясь, спросил Назаров.

— Понятия не имею. Все бегают, как угорелые. Константин Михайлович, кажется, куда-то собрался уезжать.

— А я при чем? — удивился Никита скорее про себя, чем задавая вопрос.

— Что-то ему надо от тебя, — дал маленькую подсказку водитель.

Въехав в город, он сразу стал бросать машину в переулки, резать углы, гнать по узким улочкам, вылетать на широкие проспекты, пристраиваясь в сверкающие ряды автомобилей. По его сосредоточенному виду Никита видел, насколько Роман торопился в особняк. Какое-то неприятное чувство заскребло по позвоночнику. Оно не было связано с дедом. Раз Тамара говорила, что Патриарх передумал помирать, значит, что-то совершенно другое. Как бы не обнаружилась связь с внешней политикой России. Неспокойно стало на дальневосточных границах. Об этом еще в полевых лагерях говорили отцы-командиры. Вот сейчас войны для полного счастья не хватало!

Машина подкатила к воротам. Никита украдкой посмотрел на часы. Тамара уже должна быть дома. Ох, вот и она, как сразу не заметил. Стоит на крыльце, стройная, высокая, нервно теребит свою косу.

Охранник с автоматом наперевес подошел к машине, внимательно посмотрел в салон, удостоверился, что кроме двух знакомых человек внутри не прячется супостат. Махнул рукой, давая разрешение на проезд.

Никита вздохнул, счастливый, и перегнувшись через спинку кресла, взял сумку. Пора выходить. Тамара не стала бросаться вниз по ступенькам, сдерживая свои эмоции, как и полагается по статусу степенной и важной барышне. Дождалась, когда волхв поднимется и крепко прижалась к нему. Бросив сумку под ноги, обнял, ощущая упругость ее тела, с трудом сдержался от накатившего желания. И то же чувство горячими волнами шло от девушки. Где-то предательски хрустнул плафон светильника, закрепленного над входом в особняк, не выдержав выплеска излишков энергии.

— Я с дороги, даже под душ не успел сходить, — виновато произнес он в ухо девушки.

— Глупости не городи, — счастливо блестя глазами, поглядела на него Тамара. — Сейчас все устроим. Пошли в дом, папа тебя ждет. Уже своими шагами площадь всего дворца измерил.