— Тамара?

— Ну, а что с ней особенного? — голос жены слегка, но изменился. — Все с Никиткой вечера проводит у нас. Что-то задумали, посещают хореографию. Танец готовят. Мне кажется, молодые слишком серьезно подходят к свадьбе. Разговоры о протекции, поиски союзников и прочие вещи, настораживающие меня. Как к войне готовятся.

— Это нормально, — призадумался Константин Михайлович. — Подозреваю, что новый род Назаровых начнет дрейфовать в сторону независимости. Тамара и Никита сами по себе люди самостоятельные и с амбициями — ничего удивительного. Сошлась парочка на удивление.

— Надеюсь, ты поговоришь с ними? Мне не по себе. Как бы среди столичной знати не начались брожения. Сам же знаешь, как император относится к подобным вещам. И так приходится между партиями лавировать.

— Не драматизируй ситуацию. Я буду следить за детьми. Молодость любит разрушать и ломать. Направим их энергию в созидательное русло…. Пусть лучше наследников рожают. Еще есть что-нибудь интересное?

Великий князь спрашивал с подтекстом, надеясь, что жена догадается, что волнует его. Надежда Игнатьевна его не разочаровала, точно просчитав намек, удивленно переспросила:

— Не понимаю, дорогой, что еще тебя волнует? У нас спокойствие выше Адмиралтейского шпиля.

— У тебя голос дрогнул в прошлый раз, — насел Великий князь.

— Бывает такое. Ты же не сенсорик, чтобы всякий раз по этому поводу настораживаться.

— А я с кем живу столько лет? Тоже научился чувствовать. Что-то произошло?

— То, что меня волнует, связано с фармагиками, не более.

— Опять рецидивы? — нахмурился Константин Михайлович. — Что на этот раз?

— Давай, ты спокойно приедешь — и я все расскажу. Пока ты в воздухе, ничего не разрешится. Ситуация странная, но не настолько жуткая, что ты себе успел придумать.

— Хорошо, прекратим этот разговор. Через пять часов я буду в столице. Потом мне надо к Сашке на доклад. Он меня будет ждать. Домой приеду не раньше девяти. Никита тоже пусть дождется меня. Ему приветы из Албазина везу, пока горячие — передать надо, — усмехнулся Меньшиков, стараясь сгладить последний момент в разговоре. Сердце все-равно предательски ворохнулось. Не договаривает Наденька что-то, скрывает. Ладно, обычные тайны, которые требуют осмысления по прошествии какого-то времени. Ясно одно: есть проблема, но она решаема.

Успокоившись, Константин Михайлович выключил телефон, откинул спинку кресла и попробовал задремать. Ему это удалось. Последние несколько дней были насыщены переездами и встречами, бесконечными планированиями, собраниями и фуршетами — куда без них. Целые делегации дворян в Хабаровске, Владивостоке, Благовещенске, Чите. Как живым удалось вырваться?