Последними шли двое мужчин в строгих темных костюмах, те самые «семейные адвокаты» со стороны Назаровых и Меньшиковых.

Возле храма молодых встречали два пожилых жреца в ранге архимагов. Они стояли по обе стороны входа, сурово посматривая на приближавшуюся делегацию. Один из них держал в руке золотой перевитый жезл, схожий с тем, который входил в атрибуты личных вещей Перуна, а другой жрец оперся древком черного металлического копья, которым громовержец метал молнии.

Осознав важность момента, молодые подобрались. Девушки и парни придержали шаг, дав возможность жениху и невесте первым подойти ближе к жрецам. Никита и Тамара остановились и низко поклонились даже не им, а мерцающему глубоким черным цветом алтарю, видневшемуся в глубине храма.

— По своей ли воле молодые ступают на порог Перунова жилища? — строго спросил правый жрец с витым жезлом.

— Воля наша общая, — ответил Никита.

— Люб тебе, внучка Божья, избранник? — это уже левый жрец.

— Люб по сердцу, — уверенно ответила Тамара и сжала пальчиками руку Никиты.

— А ты, внук Божий, не держишь корысти в своем сердце? — шел перекрестный допрос.

— Чист душой и сердцем, — тут же парировал Никита. — Просим войти в храм и принять Силу Алтаря!

— Быть по сему! — пристукнул копьем жрец. — Войдите, внуки Божьи, в сей храм и встаньте напротив друг друга!

Никита ввел Тамару в прохладную полутьму небольшого храма с полукруглым куполом, в котором была проделано круглое отверстие, как раз над алтарем. Солнечные блики, казалось, впитывались в глубокую черноту камня, не отражаясь и не нагревая его. В центральной нише восседал на троне сам Перун, вытягивающий руку с мерцающими на ней искрами Силы. Они переплетались в изящный клубок и издавали тихий треск электрических разрядов.

— Стой здесь, — Никита отпустил руку девушки, чувствуя, как ее всю колотит. — А я буду на другой стороне камня. Тебе холодно?

— Страшно, — шепнула Тамара и раздвинула уголки губ в улыбке.

— Не бойся. Можешь даже закрыть глаза, когда начнется представление.

Он уверенно встал на свое место и вытянул руки над алтарем. Тамара доверчиво положила в его ладони свои руки с блеснувшими на солнце защитными кольцами, среди которых не было супружеского. Оно ждало своей очереди, охраняемое шаферами и подружками, как и кольцо Никиты.

Родственники благоговейно замолчали, когда жрецы тоже подошли к камню. Причем, тот, кто был с жезлом, встал за спиной Никиты, а копьеносец молчаливо маячил за Тамарой.

— Есть кто-то из присутствующих, кому претит соединение крови двух родов? — строго спросил копьеносец.