— Вы меня можете ругать, Самуил Игоревич, только не слишком эмоционально, — добродушно обратился к пожилому мужчине с ярко выраженным южным загаром и слегка облупившимся на солнце большим носом, слегка приплюснутым на кончике. — Имеете на это полное право.

Слега прищуренные глубокие впадины глаз над сросшимися бровями, темные вьющиеся волосы без единой паутинки седины — и крупные тяжелые руки на поверхности стола, оббитого синим бархатом. Посетитель сидел смирно и не проронил ни слова, пока император изучал досье. После предварительного вступления Александра он все же нарушил молчание, по-своему поняв паузу:

— Вашему Величеству не за что извиняться. Тем более… вы еще ничего со мной не сделали. Пенсиона не лишаете, баронство остается при мне.

— Шутник вы, барон, — приветливо усмехнулся император, не двигаясь с места. — Я же лишил вас законного отдыха. Знаю, что каждую весну вы с супругой, детьми и внуками уезжаете в Крым. А как там поживают пляжи Феодосии и Севастополя? Произошли изменения после высочайшего недовольства?

Улыбка тронула губы Самуила Игоревича.

— Весьма значительные, Ваше Величество, — кивнул он. — Набережные отремонтированы, пляжи приведены к европейскому стандарту с твердым наказом еще больше улучшить конфигурацию мест отдыха. Даже открыли несколько открытых бассейнов, как вы и велели в своей записке губернатору Сидякину.

— А вы где отдыхали? Не возле моря?

— Караджинская бухта. Там очень тихо, людей мало, питание для моего желудка приемлемое. Местные — народ недокучливый. В общем, повезло.

— Даю слово, Самуил Игоревич, что верну вас туда, как только справимся с одним неприятным и непонятным делом, — без всякого раскаяния на лице — не положено по статусу — Александр развел руками. — К сожалению, Служба Безопасности сейчас полностью загружена отработкой транзитного потока алмазов за рубеж и обратного трафика «радуги». Все лучшие кадры шерстят бреднем по стране, выявляют агентуру, курьеров. Нам, конечно, помогают все силовые структуры, но всегда рвется там, где тонко.

— Федор Ильич поддерживает нашу инициативу? — на всякий случай спросил посетитель, отлично зная, что нынешний глава ИСБ граф Возницын очень серьезно относится ко всем инициативам императора, и даже имеет некое нахальство рекомендовать нужные и отбраковывать неподходящие.

— Мы уже обсуждали этот вопрос, — Александр оторвался от подоконника, к которому стоял спиной. — Граф одобрил мою инициативу. В кои-то веки!

Ирония так и плескалась в глазах монарха.

— Я же на пенсионе, — предупредил Самуил Игоревич. — Почитай, пять лет уже без мозговой практики, Ваше Величество. Боюсь опростоволоситься.