Мотор поморщился и стянул с головы шляпу. Сначала захотел кинуть ее на багажную полку, но передумал и примостил на своих коленях. Солнце, светившее прямо в салон автобуса, переместилось в зенит. Крыша постепенно нагревалась, отчего стало совсем невмоготу. Форточки не открывали, потому как желтоватые клубы пыли, поднимаемые впереди идущими бронетранспортерами и грузовиками, могли запросто забить нос и глаза, вздумай кому остудить разгоряченное лицо, высунувшись наружу. Дышать этой пакостью никому не хотелось.
Боестолкновение, произошедшее несколько дней назад на государственной трассе из Цитайхэ в Баоцин, взволновало не только китайских военных. Слухи поползли дальше, обрастая комом всевозможных небылиц и ужасных подробностей. Журналисты, находящиеся в лагере Международного контингента, решительно обратились к армейским чинам с просьбой разъяснить ситуацию, и давили до тех пор, пока те не согласились отвезти военкоров на точку конфликта.
Шут усмехнулся, когда услышал, что поездка откладывается на два дня. Он сразу просек желание китайцев тщательно подчистить место боя и проинструктировать тех людей, которые будут отвечать на вопросы дотошных военкоров. Но группа местных даосов — китайских магов — во главе с Хазарином уже давненько околачивались в полевом лагере возле дороги и снимали различные показатели: остатки магических инверсий, фоновые пертурбации, оставшиеся после ударных плетений и прочие штучки, непонятные мирному обывателю.
К лагерю подъехали в пятом часу вечера, пройдя несколько контрольных точек с обязательной проверкой документов. Все двадцать три журналиста, сидевших в автобусе, стали возмущаться, на что один очкастый лейтенант китайской армии на хорошем английском предупредил: еще одно недовольство — все вернутся в Цитайхэ. Им и так доверились, выделили технику, охрану, разбили палаточный лагерь, чтобы журналисты могли качественно освещать события. Будьте, пожалуйста, терпеливее к нелегким условиям во время передвижения колонны.
Мотор к тому времени умудрился уснуть. Он натянул на нос полу своей модной плетеной шляпы и захрапел. А Шут, осторожно удерживая на коленях кофр с аппаратурой, предавался размышлениям. Рекомендации Никиты Назарова их маленькая группа выполняла неукоснительно. Чего там говорить, Мартыну Ивановичу льстило такое внимание со стороны хозяина. Он берег своих людей, старался минимизировать риск столкновения с Хазарином, но требовал не снимать наблюдение за волхвом. По словам молодого чародея, осталось совсем немного времени, когда их командировка закончится. Нужно просто вывести Ломакина из-под бдительного контроля китайских спецслужб, а захват проведут совершенно другие люди. После этих слов Шут вздохнул свободнее.