Каллиста с энтузиазмом кивнула. После приезда в Тизку она заметно похорошела, и даже среди красивых горожан Каллиста Эрида выделялась своей эффектной внешностью. Ходили слухи, что за ней ухаживает щеголеватый капитан Гвардии Шпилей Просперо. Сам Лемюэль, хотя и не был обойден вниманием, по известным лишь ему причинам предпочитал вести одинокую жизнь.

После Никеи ночные припадки Каллисты становились все реже, и наконец появилась надежда, что она навсегда от них избавилась. Она все еще носила с собой пузырек с кавой, но не пользовалась снадобьем уже несколько месяцев.

— Да, Лемюэль, все по-прежнему. В Атенеуме хранится множество текстов, датированных периодом, предшествующим Древней Ночи, но они написаны на старинном наречии Просперо, на котором давно никто не говорит. И я помогаю с расшифровкой, устанавливая связь с мыслями их авторов. Работа продвигается медленно, но она проливает свет на цивилизацию Просперо до ее падения. Ты должен как-нибудь к нам зайти — уверена, тебе будет интересно узнать, как развивалась жизнь на планете.

— Я непременно так и сделаю, моя дорогая, — пообещал Лемюэль. — Ариман не оставляет мне ни минуты свободной, но я думаю, он не будет возражать против такого визита.

— Я с удовольствием все тебе расскажу, — сказала Каллиста и, отпив немного воды, снова занялась фруктами.

Оставшееся время они по-дружески болтали о всяких пустяках и наслаждались теплыми солнечными лучами. Потом им принесли вино, и Лемюэль не смог удержаться от смеха, узнав, что виноград собран на плантации Аримана. Когда была разлита вторая бутылка, Камилла завела разговор об их хозяевах.

— Как вы думаете, сколько еще времени Тысяча Сынов будут оставаться на Просперо? — спросила она.

Вопрос прозвучал довольно беспечно, но в ее голосе Лемюэль заметил скрытое беспокойство. Он уважал право друзей на личную жизнь и старался не вчитываться в их ауры, однако в этом случае отчетливо проявилось ее желание подольше задержаться в домашнем мире Тысячи Сынов.

— Я не знаю, — искренне признался Лемюэль. — Ариман ничего не говорит, но другие Легионы добывают славу в сражениях, и я знаю, что Тысяча Сынов с нетерпением ожидают новых приказов. Дети Императора сейчас воюют на Лаэране, Лунные Волки — на Один—Сорок—Двадцать, Ультрамарины — на Мескалоре. После Приюта Ковчега прошло уже больше двух лет, а Тысяча Сынов все еще бездействуют, пока их братья продолжают воевать.

— Ты не думаешь, что это как-то связано с событиями на Никее? — поинтересовалась Каллиста.

— Наверное. Из того, что я слышал, получается, что Алый Король пока не может покинуть Просперо. По словам Аримана, примарх сразу после возвращения разослал всех своих воинов по библиотекам братств.