– Смерть, Сигизмунд. Смерть и жертва.
Смерть, Сигизмунд. Смерть и жертва
Кровь и темнота.
Мир вокруг рушился, становясь всё меньше, превращаясь в бездну боли, в которой он тонул.
Он ничего не видел, и только гром гремел в ушах.
Одно сердце остановилось, другое билось, унося жизнь с каждым замедляющимся ударом. Он не чувствовал ни меча в руке, ни пробитые пластины брони.
– Мы существуем, чтобы служить.
Мы существуем, чтобы служить.
– И больше ни для чего?
И больше ни для чего?
– Больше ни для чего.
Больше ни для чего.
– Неважно к чему он ведёт нас или зачем.
Неважно к чему он ведёт нас или зачем.
– Но, правда, что его никогда не побеждали, что он не проиграл ни одного поединка и никогда не уступал?
Но, правда, что его никогда не побеждали, что он не проиграл ни одного поединка и никогда не уступал?
– Правда.
Правда.
– Но если столпы, на которых стоит твой мир, пошатнутся, если долг направит тебя на путь, где всё под сомнением... Что тогда?