– Заткнись, предатель! – закричал Ранн и бросился вперёд, из его ран снова брызнула кровь. Мгновение спустя за ним устремился и Сигизмунд.

Что-то двигалось внутри ларца, что-то корчилось, словно змеи в чёрном масле. Несущий Слово взял это. Серая молния пробежала по его руке, перекинулась на броню и закружилась на краях размытого тела.

Ранн поднял щит и ударил сверху топором. Сигизмунд слышал, как он захрипел от напряжения и видел струю крови на груди Фаффнира. В ударе не было ни точности, ни изящества. Самый старый из ударов на войне. Смертельный удар, быстрый и прямой.

Несущий Слово повернулся с такой скоростью, что его очертания оказались размытыми. Что-то врезалось в щит Ранна, но тот не сломался. От него просто ничего не осталось.

Сенешаль резко отшатнулся от мощи удара и упал, согнувшись, словно перерубленная верёвка. Тёмный воин отвёл оружие. Его форма менялась, перетекая из одной в другую, укрепляясь и распадаясь. Оно зашипело, когда Несущий Слово поднял его, чтобы нанести смертельный удар. Ранн неподвижно лежал на полу, из его ран поднимались струйки тьмы.

Меч Сигизмунда блокировал удар. Белая вспышка расколола воздух. Оба оружия впились друг друга.

– Огонь и ветер говорили о твоём конце, Храмовник, – прошипел Несущий Слово.

Сигизмунд отпрянул. Несущий Слово отвёл оружие. Оно застыло, превратившись в длинный зазубренный меч, с зубчатого лезвия капала кровь.

– Твоя смерть была предопределена. Могила среди звёзд ждала тебя, но ты здесь.

Зазубренный меч устремился вперёд. Сигизмунд шагнул в сторону, клинок Несущего Слово последовал за ним. Имперский Кулак повернулся, уворачиваясь от атаки и увидел, что противник открылся.

Он сделал выпад, вложив в него всю решимость, всю жизнь и все годы тренировок. Несущий Слово мгновенно ушёл в сторону, его очертания и фигура на мгновение исчезли, словно он и не двигался. Чёрный силуэт появился на прежнем месте, постепенно обретая плотность, подобно кровоподтёку.

Противник контратаковал, меч устремился вниз и изменил форму. Теперь это была чёрная булава с тяжёлым навершием и шипами. За ней тянулся застывший шлейф ночного огня.

Меч Сигизмунда остановил атаку, но слишком поздно. Сила удара сбила его с ног. Он почувствовал, как треснули кости в руке, сжимавшей оружие. Он упал на пол, перевернулся и быстро вскочил на ноги.

Твари кружились вокруг него, хохоча бесчисленными голосами. Заныли повреждённые сервомоторы доспеха. На дисплее шлема замигали красные предупреждения. Мысленно он сражался, стараясь сохранить концентрацию, сохранить контролируемую ярость, которая подпитывала его.