Несущий Слово с булавой стоял меньше чем в пяти шагах. Тёмные провалы его глаз не двигались. Он медленно и небрежно повёл плечами и шеей. Эти движения напомнили Сигизмунду Кхарна.

– Ты рассказал своему отцу? – тихо спросил Несущий Слово и холод пронзил Сигизмунда, когда он, преодолевая боль, выпрямлялся. – Ты признался ему? Рассказал, почему отринул долг, чтобы вернуться на Терру?

Слова эхом отозвались в нём. Прошло несколько месяцев с тех пор, как он случайно встретился с Киилер на “Фаланге” и она показала ему будущее, после чего он попросил Рогала Дорна о возвращении с ним на Терру.

Он всё время помнил её слова.

Но не говорил о них никому.

– В варпе нет секретов, – продолжил Несущий Слово. – Я вижу твоё сердце и вижу твою судьбу. Я исповедовался, и боги даровали твою смерть в мои руки. Ты не уйдёшь отсюда живым. Ты умрёшь и не увидишь, как твой примарх потерпит поражение. Ты умрёшь и не увидишь, как падёт ложный Империум. Ведьма солгала тебе, Храмовник. Солгала.

Сигизмунд почувствовал, как холод сковывает руки и ноги. Он шагнул вперёд и поднял меч, но клинок больше не был частью его тела, он словно превратился в мёртвую конечность, прикованную цепью к руке. Он услышал далёкий и спокойный голос Киилер, заговоривший с ним из коридоров памяти.

– Вы должны выбрать своё будущее и будущее вашего легиона, Сигизмунд, первый капитан Имперских Кулаков.

Сигизмунд чувствовал, как кровь течёт в венах. Несущий Слово двигался так быстро, что это казалось невозможным. Тень и жирный дым следовали за ним по пятам. Снова вернулись голоса из давно минувшей ночи.

– Долг связывает нас. Поддерживает нас. Направляет нас.

– Клинок – свободен, сын Дорна. Надеть цепи на него – надеть цепи на себя.

Он помнил вопрос, заданный им Киилер на “Фаланге”.

– Что за иной путь?

Сигизмунд вскинул меч, но чёрная булава врезалась ему в грудь.