Он посмотрел на разложенные части:

– Гадес, – ответил он.

– Я не знаю такой параметр, – сказал Орн. Его голос и лицо демонстрировали безразличие, но взгляд метался по блестящим кусочкам на полу.

– Пока не знаешь, но скоро узнаешь, – сказал он. – Это – одна из многих причин, почему я здесь. Гидра долго спала в свете солнца. Теперь гидра просыпается. – Он наклонился и взял один из металлических кусочков, а затем ещё один и ещё, соединяя их, руки двигались, словно жидкость.

– Кто вы? – спросил Ашул, голос оперативника был спокоен, но скрывал внезапный страх, сомнения и удивление.

Последний кусок со щелчком встал на место, и он поднялся. Свет скользил по копью с двумя лезвиями в его руке.

– Я – Альфарий, – ответил он.

Братья войны

Братья войны

 999.M30

Шесть лет до предательства на Исстваане-3

I

Сломанные знамёна лежали у подножия железной горы. С ними лежали и мёртвые, всё ещё заполняя окопы, над плотью погибших в холодном воздухе медленно поднимался дым. Мухи и насекомые ещё не начали пир. И всё же они уже пришли. Смерть брала своё даже несмотря на ледяные оковы, хотя и медленнее. Над трупами в бледно-голубое небо возвышался улей, шпиль указывал на корабли, висящие над ним, подобно обвиняющему пальцу покойника.

Архам наблюдал за приближением процессии. Все до единого выглядели изодранными и окровавленными, но они изо всех сил старались сохранить остатки достоинства. Первым шёл блок пехоты, серебристо-красные парчовые шинели солдат были застёгнуты до шеи, лазерные карабины прижаты к левому плечу. Они шли в ногу, но Архам видел пятна на ткани. Бинты закрывали рану на лице солдата, свежая кровь казалась яркой рядом с охрой засохшего гноя. Челюсть рядовой в переднем ряду была перевязана, а голова выглядела асимметрично, как если бы проломили череп.