Рогал Дорн согласно склонил голову:

– От имени Императора Человечества я принимаю вашу вассальную клятву, – сказал Дорн, и хотя он не повысил голос, его слова, казалось, прокатились до самого горизонта.

II

Ночью они пришли во дворец Шпиля. Некогда он являлся резиденцией двоюродного брата короля, теперь же служил другой цели, слуг и рабов заменили штабные офицеры и военные сервы. После капитуляции планеты механизмы имперского завоевания пришли в движение и уже ломали и переделывали побеждённое общество. Инспекторские силы занимались населением, каталогизировали ресурсы и оценивая существующие социальные структуры. Проводилась перепись вооружённых сил, и составлялись планы по распределению самых боеспособных частей среди армий Крестового похода. Первые батальоны завоёванного мира присоединятся к войскам крестоносцев в течение двенадцати недель, чтобы помогать завоёвывать других. Летописцы работали среди масс и описывали приведение мира к согласию с такой стороны, которая позволяла населению с гордостью смотреть на новую ситуацию.

Рогал Дорн вникал в каждый аспект операции, выслушивая планы генералов и встречаясь с людьми, которые поведут планету в будущее. Он не останавливался и взвешивал каждое решение, и большое и малое так, словно оно имело огромное значение для остальных.

Архам когда-то слышал, как великий итератор Эвандер Тобиас описал это, как “полное отсутствие терпимости ко всему кроме абсолютной точности или компетенции”, и на взгляд магистра хускарлов описание походило примарху. Но – как и большинство лаконичных эпитетов – было далеко от истины.

Архам видел Дорна за работой больше века и никогда не замечал, чтобы примарх усомнился в выбранном пути или отклонился от него. Он не просто вёл войну, он изменял силой воли миры, по которым шагал. В прошлом это приводило к неприятным моментам, возникали конфликты, когда его стремление встречало равную силу, которая действовала исходя из других принципов. И сейчас эта ситуация повторялась. Архам понял это, как только узнал, что другая сила разделит с ними победу.

Они достигли площадки перед тронным залом дворца. Вооружённые силовыми копьями солдаты Седьмого элитного аутремарского полка стояли по стойке смирно по обеим сторонам серебряно-нефритовых дверей.

Дорн повернулся и посмотрел в глаза своих командиров:

– Вы хорошо справились, сыновья, – сказал он, и Архам знал, что большего они не услышат. Не было необходимости говорить что-то ещё. Каждый из них склонил голову. Дорн кивнул. – У вас есть обязанности, займитесь ими. Мы поговорим в пять часов. – Йоннад, Полукс и Сигизмунд ушли. Архам остался. Именно это являлось его обязанностью – быть тенью и защитником своего повелителя. Он как-то слышал, как смертный офицер спросил, зачем такому созданию, как примарх нужна личная охрана. На самом деле было много причин и только некоторые из них имели отношение к угрозе получить рану. Но основная причина, зачем Дорну нужен телохранитель, была проста – защита от высокомерия.