Светлый фон

Слова начали складываться на языке, но дверь в палату уже открывалась. Аркос стоял в свете двери, и его доспех загудел, когда он шагнул внутрь.

– Лорд Омегон, – произнёс Аркос, быстро склонил голову, а затем остановился, когда увидел примарха. – Что-то не так?

– Нет… Нет. Есть ли…? – Он моргнул. Холодные спирали света на миг показались на периферии зрения.

Один.

– Есть ли сообщение от лорда Альфария? – спросил Омегон, всё ещё смотря на свои руки. Он, даже не поднимая взгляд, почувствовал, что Аркос нахмурился.

– Нет, – ответил он. – Но есть кое-что другое…

Омегон посмотрел на него, мышцы шеи двигались с трудом.

– Магистр войны Гор хочет посоветоваться непосредственно с лордом Альфарием.

– Нам что-нибудь известно о причине его беспокойства?

– Нет, повелитель, – сказал Аркос. – Наши источники при дворе магистра войны стали… ненадёжными.

Омегон кивнул и оглянулся, словно что-то услышал в пустой темноте.

– Подготовьте метатрон, – велел он. – Я поговорю с братом.

Аркос кивнул, и секунду внимательно смотрел на Омегона, прежде чем уйти.

Один.

Омегон сам облачился в броню, слепые сервиторы закрепили пластины доспеха поверх плоти, а тем временем онемение в руках и шее сменилось тлеющей болью.

Я – один.

Знание всплывало сквозь холодные мысли, бесспорное и неизбежное, хотя он не мог сказать, как узнал, что это факт, а не страх. Он никогда не был один, никогда по-настоящему. Уже с первой искры мысли в разуме он знал, что являлся одним из многих, фрагментом большего целого, частью большой судьбы. И теперь…

Он покинул оружейную, держа под рукой чешуйчатый и украшенный гребнем шлем примарха Альфа-Легиона.

Аркос ждал в изолированной камере, где они хранили метатрон. Омегон кивнул, и дежурные начали снимать маску с головы одноразового астропата. Он смотрел, как корчилась исхудавшая фигура, призрачный свет и дым изливались изо рта, образуя тень в воздухе, тень с лицом и формой. Иней побежал по броне и полу. Он склонил голову, когда тень повернулась посмотреть на него.

Что случилось? Что происходит? Кто он теперь?