– Но… победа… – выдохнул Альфарий.

Дорн вонзил копьё в грудь брата. Наконечник вышел из силового ранца на спине. Рот Альфария открылся, глаза широко распахнулись. Поток крови хлынул между зубами. Дорн удерживал его на копье, они были так близко, что, казалось, почти обнимались. Воздух вокруг затуманился, словно марево, пока кровь лилась на палубу.

Громкий вой рос с кольцами ветра, кружившими вокруг пары. Рот Альфария двигался, формируя слова. Дорн секунду не шевелился, его глаза оставались безучастными и чёрными на резном каменном лице. Затем он оттолкнул Альфария. Змеи света извивались в воздухе. Примарх Альфа-Легиона пошатнулся, рот всё ещё двигался.

Рогал Дорн размахнулся “Зубами Шторма”. Клинок обрушился на череп Альфария и прошёл насквозь в брызгах крови и взрыве света.

Шесть

Шесть

 Трансплутонский регион

Последняя планета Солнечной системы вращалась в тишине.

Вспыхивали взрывы.

Корабли сверкали, словно снежинки, падавшие в зимнюю ночь.

Жизни обрывались. Они обрывались в небольших помещениях, откуда улетучился воздух, в рёве выстрелов, изливавшихся по коридорам, во вращавшейся черноте, где последним, что они видели, становились мерцание взрывов и свет звёзд.

И они обрывались в центре спутника с кровью существа, которое было больше, чем человек, но меньше, чем бог, разливавшейся по холодному металлическому полу.

Рогал Дорн, Преторианец Терры, смотрел на труп своего брата. Вокруг него вращался мир. Появлялись группы воинов в новых вспышках света телепортации. Они рассредоточились за пределы хранилища, когда двери выбили и открыли, и вбежавший Кестрос увидел то, во что невозможно было поверить. Момент, который должен был остановить вращение галактики. Примарх пал от руки брата, на виду создавшего их мира.

Но Солнечная система продолжала вращаться, не зная или не заботясь.

В ангарах пусковой палубы Мизмандра поднялась в люк лихтера, Ашул резко запустил двигатели, и машина поднялась в воздух. Оперативник оглянулась, когда люк начал закрываться. Двери в ангар уже светились от жара впившихся с противоположной стороны лазерных резаков. Всё было кончено: она знала это с момента, когда услышала предупреждающие крики по воксу и ложный гром телепортации. Легион многому научил её: хитрости, жестокости, тому виду храбрости, который существовал в тишине. И научил, что лучше выжить, чем погибнуть в безнадёжном деле. Лихтер повернул нос к подёрнутой огненными полосами темноте. Солнечная система – большое место, достаточно большое, чтобы исчезнуть, словно капля воды в неосвещённом бассейне, достаточно большое, чтобы предоставить желаемое убежище в тенях.