- Компания Всеотцу не помешает, это верно, - сказал Огвай. – Но так мы не выполним свой верегельд.

От этих слов у Коракса кровь застыла в жилах.

- Верегельд, - тихо пояснил Бьерн, то и дело бросая взгляды на коматозного примарха, - это долг крови. Нарушение равновесия, которое нужно исправить, прежде чем мы уйдем из этой жизни.

- Это наша война, Лорд Воронов, - промолвил Амлоди. – Битву затеяли мы. Там враги, которых мы сами нажили. Мы ни о чем не сожалеем. Но вы лишаете нас права восстановить равновесие.

- Вы хотите умереть? – Коракс оглядел собравшихся легионеров, их помятые войной доспехи и непреклонные взгляды.

- А ты... Лорд Воронов?

Шепот Лемана Русса заставил всех удивленно обернуться. В животе у Коракса словно разверзлась бездна, в которую ему захотелось провалиться. Волчий Король приподнялся на локтях и посмотрел на своего брата. – Ты пришел сюда... биться, или умереть...?

- Что с тобой случилось, брат? – спросил Коракс. Русс ответил через пару мгновений, с трудом приняв сидячее положение.

- Это уже не важно.

Он протянул одну руку к Амлоди, а вторую к Оки. Ярл Фиф отдал тому щит Волчьего Короля. Второй ярл заколебался, и наперед вышел Стургард.

- Вы не возьмете морозный клинок, мой король?

- Не сегодня, - ответил Русс.

- С вами все хорошо? – нахмурившись, спросил Бьерн. – Вы же ненавидите это копье.

Русс хохотнул, однако затем его лицо помрачнело.

- Знаете, в чем дело? В ночь после того, как Император подарил мне это копье, у меня был сон. Мне снился огонь и боль, и шторм, что поглотит меня. Я проснулся с уверенностью, что умру с этим оружием в руках. Было ли это предсказание также часть дара Императора? Я не знаю, но мне кажется, что брать его следует лишь тогда, когда не останется иного выбора.

Он вновь махнул Оки дать ему оружие. Волчий лорд нерешительно протянул копье. Русс бросил взгляд на Коракса и попытался подняться с носилок. Его руки задрожали, и он рухнул назад, ужасное воплощение рвущегося в бой разума, но слабого тела.

- Значит, добрая смерть? – сказал Коракс.

- Если она вообще существует, брат.

- Мы в любом случае не узнаем, так ведь?