— Ты у всех спрашивал? Может кто то отправлял их, куда? — волнуясь и от этого не много коверкая слова, спросил я гонца принёсшего мне дурную весть, от одного из служителей кухни.

— Нет. Никто, никого, сегодня, ни на какие дополнительные работы не отправлял — уверенно ответил он мне.

— Так, может они просто задержались? Вы по окрестным кустам ходили? — вновь, отказываясь верить в самое плохое, спросил я старшего одной из коробок мечников, отчего то с раздражением поглядывая на редкие солнечные лучи, с трудом пробивающиеся через плотные тучи.

— Ходили. Никого там нет. Да и не принято у нас на завтрак задерживаться. Все знают, что опоздавших никто ждать не будет — снова чётко ответил он.

— Так какого чёрта ты ещё здесь торчишь! — не выдержав, взревел я. — Собирай всех свободных и искать этих сволочей! Далеко они уйти ещё не успели.

Сутки не ел и не спал, тяжело переживая побег группы гребцов. Вроде бы мной были созданы все условия для их нормального существования в это месте и относился я к этой категории людей практически точно так же, как и к вольным морякам, и к своим, сопливым солдатам. Да и с их стороны никогда не замечал на себе злобных взглядов, и разговоры у нас проходили в доброжелательной обстановке, а вот поди ж ты. Смылись, сукины дети и даже записки не оставили, что мол так, и так, прости и всё такое! Нет, я и сам преданный сторонник идеи про то, что дороже свободы на земле ничего не существует, но всё равно, должны же быть и в ней какие то ограничения.

Обида моя на беглецов росла и становиться меньше, со временем, не хотела. Да, собственно говоря и не в моей обиде дело. Эти козлы, чтоб у них рога на башке выросли, поставили меня в такую позу, из которой я понятия не имею, как выбираться. По местным законам беглый раб заслуживает за свой проступок лишь одного наказания — смерти. И приказ на этот обряд отдаёт, как правило, владелец живого товара, пожелавшего по собственной воле сменить прописку, если, конечно, отыщет его. Но в том то и дело, что у меня нет никаких сомнений, что мои парни эту восьмёрку не сегодня, так завтра вернут на место, так как остров наш, словно открытая книга, страницы на которой читаются легко и просто. Затеряться на нём практически невозможно, несмотря на его не малые размеры. И, что мне тогда прикажете делать? Проявить гуманность и показать свою слабость? За которой может последовать всё, что угодно. Или самому зарезать этих несчастных, выпустив им кишки наружу у всех на глазах, чтобы остальным неповадно было? От таких вопросов не только сон и аппетит пропадут, а умом тронуться можно человеку, с моим прошлым. Вот, когда бы я с огромным удовольствием напился до потери сознания, но, к сожалению, последние капли вина были отданы на терапевтические нужды экипажа, ещё до посещения обжитых островов, а новые запасы я сам приказал не делать.