Татьяна Алферьева Ромашка вне конкурса

Татьяна Алферьева

Ромашка вне конкурса

Глава 1

Глава 1

Подруга принялась названивать прямо во время родительского собрания, которое сегодня проходит в офлайн-формате. Хорошо, что я заранее перевела смартфон на беззвучку. И всё равно всплывающие на экране сообщения о неотвеченных вызовах сильно отвлекают, в том числе мою соседку по парте. Положить бы мобильник «лицом» вниз, да только в последние дни у него появился дурацкий баг — вибрировать в перевёрнутом виде, а отдавать в ремонт из-за подобной ерунды ценную технику не хотелось. Ведь без неё, как без рук.

— Анна Сергеевна, вы не передумали насчёт выпускного? — громко на всю аудиторию спрашивает Елена Николаевна — председатель родительского комитета. — Может, не будете отрываться от коллектива? Мы тут немного не подрасчитали и не влезаем в бюджет. Если вы сдадите деньги, нам как раз хватит и не придётся раскидывать недостачу на всех.

Я вздрагиваю. Никак не привыкну, когда ко мне обращаются по имени-отчеству. Такое случается только в школе. Во всех остальных случаях я — Ромашова, Ромашка, просто Аня, в конце концов.

«Анька! Возьми трубку!» — на экране высвечивается гневное сообщение от неугомонной Машки.

Что ей от меня надо? И почему настолько срочно?

— Нет, — осторожно отвечаю на вопрос Елены Николаевны, всерьёз опасаясь, что сейчас меня закидают тухлыми яйцами и гнилыми помидорами.

Я не чувствую себя полноправным членом родительского коллектива, потому что не мама, а всего лишь старшая сестра Егора Ромашова — ученика 4 «б». Родители погибли шесть лет назад, когда отправились в круиз на космическом лайнере, билеты на который в качестве поощрения лучших сотрудников года купил работодатель отца. Нас с Егором в путешествие не взяли, дабы, как шутливо пояснила мама, им с отцом не просто отдохнуть от бытовой рутины, но и освежить чувства.

Помню, как радовалась, что на целых три недели остаюсь одна, даже присмотр за пятилетним упрямцем нисколько не смущал, а когда узнала о захвате лайнера пиратами, горько рыдала, что срок одиночества удлинился до «навсегда». Бандиты что-то не поделили между собой и вместо того, чтобы захватить добычу живьём, взорвали корабль…

— Я вас не понимаю, — голос Елены Николаевны звучит очень выразительно: в нём слышится презрение наряду с призывом к нападению, обращённому к остальным присутствующим. — У вас нет денег?

— Или вы пошли на принцип? — подхватывает другой активный член комитета.

Предвидя бурю, классный руководитель поспешно вмешивается:

— Дамы, успокойтесь. Давайте сначала выслушаем меня. О выпускном поговорите в конце собрания. На повестке дня сдача годовых проверочных работ.

— Подождите, Ольга Петровна. Буквально пара минут.

Я не вижу лица, поскольку сижу за первой партой, однако спиной чувствую — меня осуждают даже те, кто изначально был против. Ведь им же пришлось согласиться.

От Маши прилетает очередное сообщение, и я хватаюсь за него, как за спасительную соломинку.

— Извините! Важный звонок!

Пулей выскакиваю в коридор и со стоном сползаю по гладкой стеночке вниз. Утыкаюсь лицом в коленки, принимаю входящий вызов.

— Ромашка, что за игнор?! — рычит по видеосвязи подруга. — У меня супер-новость, а ты… Ты чего такая испуганная?

— Я в школе, на собрании, — сообщаю вполголоса, косясь на дверь кабинета.

— Жуть, — сочувственно качает головой Маша, которая в курсе моих разногласий с родительским комитетом. — Тем не менее слушай сюда! Я включила тебя в список участниц «Отбора» для миллиардера с Земли! Наше агентство в качестве пиар-хода запускает реалити-шоу, которое будет проходить на одном из элитных курортов Фарсиса. Еле выбила тебе местечко. Пришлось даже Лику привлечь.

— А Лика-то здесь причём?

— При том, что она сотрудник жёлтой прессы, — совершенно не проясняет ситуацию Маша и продолжает тараторить дальше: — Шоу стартует через две недели. Отлёт на Фарсис через десять дней. Как раз есть время оформить отпуск и пробежаться по магазинам. Егора берёшь с собой. Это одно из условий твоего попадания на «Отбор».

Теперь становится ещё непонятнее.

— Маш, ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда! — уверенно заявляет подруга. — Ты пять лет в отпуске не была! А тут такая возможность! Сейчас скину тебе договор. Почитаешь, подпишешь — и вуаля! — вы с Егором на фешенебельном курорте.

— Но я не хочу замуж! — вспоминаю я, что у шоу, вообще-то, есть определённая цель.

— Да кто ж тебя туда возьмёт! — хохочет Маша. — Ты в зеркало себя видела, деревня? Расслабься. Ты едешь отдыхать на гарантированные две недели. Даже если вылетишь на первом этапе, никто тебя с Фарсиса не выгонит. А ещё, знаешь что?

— Что?

На подругу я почти не обижаюсь. Во-первых, у Марии язык как помело, во-вторых, она права: выгляжу я действительно простенько. Всю жизнь ношу каре с чёлкой и до двадцати четырёх лет дожила, ни разу не перекрасившись. Меня вполне устраивает русый цвет волос с пепельными переливами, такой же как у мамы. А вот глаза папины — серо-голубые. В остальном тоже ничего выдающегося: всё по средним значениям, что спереди, что сзади.

— Я еду с тобой! У меня служебная командировка! — Маша выразительно встряхивает густыми локонами цвета фуксии и таращит на меня травянисто-зелёные глаза. Операцию по смене цвета радужки она сделала год назад и с тех пор почему-то частенько так лупоглазится. Я однажды спросила, в чём дело, а подруга взяла и обиделась. Полчаса со мной не разговаривала.

— Круто.

— Анна Сергеевана, — из кабинета выглядывает классный руководитель. — Вы ещё долго? Мы вас ждём.

Надо было хоть за угол зайти, что ли. Сижу у стенки, как девочка-подросток — коленки в подбородок упираются — та ещё картина.

Поспешно выпрямляюсь, шепчу Маше, что согласна на её предложение, и отправляюсь обратно в класс, где с чистой совестью в очередной раз отказываюсь от выпускного, поскольку в назначенные для праздника даты мы с Егором линяем с планеты. Поэтому дорогущая орбитальная кругосветка, на которую раскрутил родителей 4 «б» классный актив, состоится без нас.

После смерти мамы и папы, чтобы без проблем оформить опеку над Егором, вместо университета мне пришлось идти работать. В восемнадцать лет, без какого-либо опыта меня мало куда брали. К тому же братишка часто болел, что грозило постоянными больничными. Поразмыслив, я нашла приемлемый выход — устроилась таксистом. Пришлось, конечно, крупно потратиться — купить специальную кабину виртуальной реальности, но тут мне пособили родственники. Жили они далеко — в другой звёздной системе — и ничем, кроме как советом и деньгами, помочь не могли. Для меня — заядлого геймера — данное приобретение было сбывшейся голубой мечтой, которую я без раздумий променяла бы на живых родителей, будь такая возможность. Поэтому каждый раз приступая к работе я думала о них.

На Веруне аэротакси с живым водителем, пусть и виртуально присутствующим в салоне, было очень популярно. Многие колонисты до сих пор не доверяли искусственному интеллекту, отставая в своём мировоззрении от тех же землян на несколько столетий, некоторые обожали потрепаться в дороге с реальным собеседником, были и те, кто доплачивал за скорость и экстрим.

Работала я в основном по ночам, и действительно ни разу за пять лет не взяла отпуск. Официально он у меня был, неофициально — я вечно кого-то подменяла. Ночные смены оплачивались выше и всё равно не пользовались популярностью у сотрудников «Эх, прокачу!». Поэтому тех денег, что я зарабатывала, нам с Егором вполне хватало. Даже ежемесячно откладывать по чуть-чуть получалось. Родительских сбережений мы унаследовали совсем немного. Папа и мама не планировали так рано уйти из жизни. Хорошо хоть с кредитами, что пришлось взять при переезде на Веруну, успели рассчитаться, а то бы я их не потянула.

Вот и сегодня в свой законный выходной я подменяю Штопора. В «Эх, прокачу!» у всех работников, как в компьютерной игре, имеются забавные позывные, иногда чересчур забавные. У меня, к примеру, Ромашка.

До начала смены успеваю покормить ужином Егора, помочь с домашкой и вместе поиграть в любимую гоночную игру, для чего даже пускаю мелкого на своё рабочее место. Без подключения к серверу компании мы частенько пользуемся кабиной для полного погружения в игровую реальность. Брательник всегда в восторге и в благодарность в десять часов вечера отправляется в постель, причём без гаджетов и сказки на ночь, которую я обычно рассказываю ему в свой единственный на наделе выходной.