— Простите.

— Я тебе уже всё разжевала. Мальчик не хочет причинять тебе вреда, сны тебя не изнасилуют. А в городе, да — жопа, похуже семейства Кардашьян. Работа у вас такая, бывают моменты связанные со стрессом. А вот то, как ты ко всему этому относишься, уже в твоей тупой и непонятливой башке. Хочешь плачь, хочешь смейся. Твоё же дело. Сейчас невесело, понимаю, но и для сеансов разгрузки не время. Убей всех этих страшных ублюдков и засунь их туда, откуда они к нам приперлись. Потом приходи ко мне и плачься, как тебе было тяжело и страшно. Ты посмотри на себя со стороны. Кто был в пустыне под пулями? Кто в тёмном лесу перевёртыша завалил? Кто на эту тварь прыгал бессмертную? Ты. Вот, кто есть ты. СОБЕРИСЬ ТРЯПКА! ДЕЛАЙ СВОЮ РАБОТУ! — завопила Мадилин в трубку и завершила звонок.

***

Стемнело. Слишком много алкоголя. Переход на воду в разгаре вечера не дал особенного результата, Лиам был в стельку, и его тело даже не думало выводить алкоголь.

Сербу эти материи были неинтересны, его целью было напиться до беспамятства, и с этим он прекрасно справился. Он храпел за барной стойкой, пускал слюни и не выказывал никаких признаков присутствия сознания.

Соображалось плохо. На всякий случай Лиам достал телефон, указал голосовому помощнику адрес Первого Отделения и попросил построить маршрут. Такси не вызвать, город эвакуирован, а у Военного Отдела есть задачи поважнее транспортировки пары пьяных агентов. Значит, пешком.

Лучшая идея — притащить серба к нему домой, дать ему проспаться, нивелировать похмелье холодным пивом и плотным завтраком, не позволять ему брать трубку, если будет звонить начальство.

Лиам пошатывало и немного тошнило. Серб был не особо крупным, но тащить его несколько километров на плечах было той ещё задачей, тем более с учётом выпитого.

С другой стороны Йован был крепким засранцем, с неприятным характером и временным отсутствием физических ощущений и осознанием того, что с ним делают.

Лиам вырезал широченный кусок брезента с кухни, завернул серба как гусеницу, напялил ему на голову мотоциклетный шлем из коробки с забытыми вещами, обвил петлю вокруг своей груди и, ухмыляясь, неспешно потащил его волоком. Даже пускай тут не стреляют и ровный асфальт, путь предстоял не близкий.

Газовые котлы в опустевших домах не работали, машины стояли на своих местах, предприятия остановили свою работу. Дымка над городом исчезла и обнажила звёздное небо.

Первого человека Лиам убил в Афганистане в две тысячи четырнадцатом. Мелкое бандформирование, что-то связанное с наркотрафиком. При обнаружении четыре боевика открыли огонь. Лиам стрелял в ответ. Триста пятьдесят метров, только неясный силуэт где-то там, далеко. Видеть лицо в перекрестье прицела было бы слишком.