— Опять ты. Я с вами, придурками, больше никуда не поеду, других проси, — поморщась, бросил ему капитан с порога.

— Нет-нет, сэр. Я не за этим. Есть работа для меня? Я пока без старших, — извиняющимся тоном спросил Лиам.

— А. Мало ночью поработал? — холодно посмотрел на его кулаки капитан. — У психолога наблюдаешься?

— Да, сэр.

— Вот как. Раз наблюдаешься, значит можно гражданских убивать?

— Никак нет, сэр.

— Вот именно. Знаю, что они сами виноваты. Знаю, почему ты сорвался. Всё знаю. Но и ты знай — работа у нас дерьмовая, кто-то её должен делать, но бешеным псам у нас тут не место. Понял меня?

— Да, сэр!

— Постой на периметре, там людей не хватает. Ствол есть?

— Да, сэр! — вытянулся по струнке Лиам.

— Свободен.

Подъезды к зданию теперь контролировались круглые сутки. Предстояло несколько часов стоять у границы парковки и смотреть по сторонам. Он занял место в цепочке солдат, стоявших через каждые двадцать метров. Мало кому нравиться такая работа. Терпеть жару и жажду, концертировать внимание и сопротивляться усталости. То, что нужно. Солнце ползло вверх, Лиам нацепил тёмные очки, расправил спину и зорко уставился вдаль.

***

В полдень над опустевшим городом разгорелось зарево. Птицы покинули небо, чувствуя приближение шторма, подул сильный ветер. Небо затянулось тяжёлыми тучами, и облака сформировали непроглядный столб, тянущийся до земли. Внутри плотного облака что-то происходило, сверкали молнии, слышался протяжный и низкий гул. Вспышки света загорались всё новыми цветами и ускорялись.

Раздался оглушающий гром, и облачный столб разметало в стороны. На месте зеленого сквера образовалась неглубокая горящая воронка, растянувшаяся на сотни метров. Асфальт выгнуло, разорвало и разбросало, деревья полегли в стороны. На землю смертных ступили три божественных создания.

Их форма стремилась к истинной, но была ограничена грубой физической реальностью. Первая фигура была женственной, ростом около четырех метров. Её длинные крылья и доспехи сияли, как отполированный до состояния зеркала металл, но не могли затмить её красивый и величественный лик.

Вторая фигура была более массивной и непроглядно-чёрной с головы до ног, кроме ярко-синих глаз и белых заточенных клыков, торчащих из безгубого рта.

Третий был исполином и уже совсем не напоминал человека. Воздух вокруг него кипел и клубился. Нечёткий силуэт состоял из сгустков чёрного-красного огня и дыма, скрывающих его как балахон. За спиной у исполина разместились шесть пар конечностей, отдалённо напоминающих крылья.

Послышались крики. Смельчаки, не испугавшиеся шторма и не давшие себя эвакуировать, теперь жалели о своём решении. На их глазах ткань реальности сломалась и явила то, что нельзя было уместить в голову смертного. Давление и энергия, прошедшие через них, превратили их личности в фарш. И теперь они, ещё живые, кричали в припадках и сумасшествии, нестерпимой любви и ненависти.